Горечь все-таки отравила душу, и я повела рукой чтобы подкурить, но моё запястье перехватили, и я замерла так, и не сделав желанный вдох.

Широкая ладонь аккуратно заскользила от запястья к тыльной стороне руки, словно жидким огнем обжигая прикосновением. Сигарета оказалась в руках Никиты и он выпустил мою кисть, которая тут же безвольно опустилась вниз на деревянные перилла крыльца.

Уловила едва заметный шелест. Бумага и табак с треском выгорали, когда он сделал глубокую затяжку. Дым растворился в ночном воздухе, и я облизала губы, которые вмиг пересохли, когда Никита неспешно вынул из моего кармана пачку и сунул в свой.

Еще одна затяжка, и окурок утонул в луже, шипением разбавляя тишину, которую никто из нас не решался нарушить.

Ладонь, та самая, что оставила след на моей пылающей коже, опустилась на живот и Никита притянул меня к себе, позволяя наконец сделать шаг, который не решалась.

Откинула голову и прикрыла глаза, как наркоманка, смакуя момент этой сводящей с ума близости. Ладонь скользнула под край футболки и погладила кожу над кромкой джинсов. Кончики пальцев проникли под ткань, но Никита не позволил себе зайти дальше. Продолжал стоять, вдыхая аромат моих волос и неспешно поглаживая живот под одеждой.

Вынимало душу и кромсало её на части.

На живую полосовало нервы.

Заставляло медленно сгорать в агонии желания.

Потянулась, опустила руку поверх его кисти, ощущая шероховатость загрубевших костяшек. Провела по ним, уловив едва слышный выход.

Вторая рука коснулась моей талии и Никита аккуратно, мучительно медленно надавил, разворачивая меня к себе лицом.

В его глазах плескалась обреченность вперемешку с нежностью. Взгляд не отрывался от моего, и казалось, сейчас он просит меня о том, что я ему дать не в силах. И оба это знали. Он знал. Но все равно просил.

Обхватил мое лицо ладонями и склонился ближе, почти касаясь губ своими.

Это еще больнее, чем я могла вытерпеть. Слезинка лизнула щеку, и я подняла руки, обхватив его запястья.

Помотала головой и повернувшись поцеловала его ладонь.

Ты же знаешь, я не могу…

— Тогда позволь мне быть рядом…

Прикрыла глаза и прильнула ближе, растворяясь в тепле до боли родных рук.

Никита стиснул меня так крепко, что стало больно дышать. А может, это от безысходности.

Позволила себе забыться на секунду, на одно мгновенье окунуться в тепло его тела, к которому прижал. Почувствовать аромат его геля для душа, надышаться всласть. Закрыть глаза, зажмурить, а потом отстранилась разжимая руки. Отступила и, не говоря ни слова, скрылась за дверью, оставляя его одного.

Знала, что не пойдет за мной. Знала, что не станет догонять.

Вошла прихожую и заметила, что ребята засобирались по домам.