Катя мне казалась такой бесхитростной, а тут…

Почувствовала себя обманутой…

Артемка заерзал, и я отвернулась к кроватке, тихонечко его качая.

— Тише маленький, мама скоро придет. — Мой шепот не возымел действия, и малыш снова беспокойно завозился, пикая, как маленький котенок. — Все хорошо, я же с тобой…

Легкие покачивания не помогали, и пришлось чуть увеличить темп, но маленький проказник не хотел идти навстречу. Неужели он чувствует, что его мама вышла?

— Привет, разбойник. — Ласковый баритон подействовал чудодейственно, и Артем затих, пытаясь определить, откуда доносился голос. Машинально повернулась к Никите и шагнула ближе, чтобы малышу было видно его лицо. — Скучаешь по маме?

Он говорил тихо, глядя в личико крошки. Ласкающие нотки в его слегка хриплом голосе творили что-то невообразимое с моей нервной системой, посылая ее в нокаут.

Такой сексуальный, сводящий с ума голос, что я невольно затихла, прекратив качать Артемку. Встала прислушиваясь, и не отрывала взгляда от миниатюрного личика, которое сейчас было сосредоточенно-нахмуренным.

— Мама скоро придет, и возьмет тебя на ручки…

Видимо, ощутив непривычный аромат мужчины, Артемка чихнул, и это было так мило, что мы с Никитой не сговариваясь переглянулись, обмениваясь улыбками.

Секунды хватило, чтобы утонуть в омуте его красивых глаз, и я снова ощутила это странное притяжение. Словно магнит, которому невозможно противиться, он тянет к себе, и ты просто отпускаешь ситуацию и поддаешься порыву.

Никита приблизился. Почувствовала тепло его кожи сквозь ткань футболки, когда он встал вплотную, прижимаясь сбоку. Дрожь прокатилась по венам, и я ощутила, как пульс предательски ускорился.

Показалось, что талии коснулась его шероховатая ладонь, но все в один миг прекратилось.

Громкий плач резанул по ушам и оба вздрогнули, переводя взгляд на Артемку. Тот еще сильнее заерзал, и пришлось перехватить его по-другому, чтобы не вывернулся и не выпал из рук.

— А кто тут у нас такой громкий? — Катя влетела в комнату как по команде и ловко забрала у меня из рук маленького бунтаря. — Снова животик? Ух, какой плохой…

Она начала покачивать сына, а я поспешила сбежать, пока окончательно не сошла с ума от этого жуткого разочарования, что малыш заплакал так некстати.

Застолье, как и в прошлый раз, получилось очень душевным, и если не брать в расчет хмурого Никиту и нервную меня, прошло хорошо. Ребята поздравляли Катю и Дениса, дарили подарочки Артемке, который в восемь вечера уснул в ночь, и по подсчетам Кати не должен был в ближайшие часов пять ее тревожить, поэтому молодая мама позволила себе наконец-то расслабиться и не соскакивать каждые пять минут.

— Как ты себя чувствуешь? — Катя озабоченно вгляделась в мое лицо, и коснулась плеча.