«Именно магической почтой я отправила свою работу в академию, чтобы сразу произвести впечатление на приемную комиссию», — вспомнила я.

Так или иначе, но Сердий узнал, что некая Олимпиада Лись писала письмо из одного мира в другой. Ухватившись за ниточку, надзорник принялся разматывать клубок, желая узнать больше. Ему потребовалось много времени, тем более в академию в прошлом году я не приехала.

Карты Бердингу спутала проверка. Ему удалось перетянуть в свой отдел выяснение по факту пропажи документов из архива, которые он сам же и изъял давным-давно, мотивировав свой интерес отсутствием реальных расследований. Но скрыть дело от помощника не вышло, так что вампира к делу Сердий подключил, наврав тому с три короба. И все бы ничего, если б шайка разбойников по своим каналам не выяснила, что Бердинг перестал собирать пыль, а роет землю носом, разыскивая дочь охотников Лись.

Бандиты взяли надзорника за горло и вытрясли из него правду, а после запугали так, что колдун взялся за поиски с утроенной силой.

— Пугали, — рассказывал толстяк. — Однажды прямо из постели вытащили… Я от них в другом мире прятался, по какому-то кукурузному полю улепетывал в домашних тапочках.

Я хмыкнула, вспомнив рассказ русалки и дриады. Как все же тесен мир!

Но, даже боясь бандитов, толстяк убедил их, что хватать и допрашивать меня резона нет. Так они лишь сделают хуже сами себе. Поэтому было решено обыскать все мои вещи, надеясь, что рано или поздно дневник обнаружится.

Мое отбытие в академию позволило безбоязненно порыться в моей квартире, а вот в доме бабушки они этого сделать не могли.

— Старая ведьма сильна! — воскликнул Бердинг. — Она вокруг девчонки такой защитный контур возвела, что прямой поиск не срабатывал!

Я хмыкнула, но не стала спорить. Сама я никакой защиты не ощущала.

Гедымину дело подали с другой точки зрения: кто-то охотится за документами Крившина, а они могут быть у меня. Значит, нужно помочь девушке с поступлением, которому препятствует родственница, а еще нужно втереться в доверие.

— Ты именно об этом читал тогда в поезде? — перебивая допрос Бердинга, спросила я вампира.

— Сначала моей задачей было лишь наблюдение, но когда фавн в открытую передал послание, где мне предлагалось вступить с тобой в разговор… — вздохнул Гедымин. — Я не очень понял, зачем это было необходимо, ведь присматривать за тобой я мог и так.

— После обыска квартиры (а там все перевернули вверх дном через час после моего отъезда) кое-кому стало ясно, что просто наблюдением правды не узнать, — догадалась я, не глядя на толстяка. — Нужно было, чтобы кто-то стал мне достаточно близок, и тогда я расскажу этому кому-то о себе и о своих тайнах. Ты говорил, что сам придумал насчет влюбленности…

— Ха! — заржал Бердинг.