— Я так понимаю, что о содеянном ты не жалеешь, — проговаривает медленно, буравя меня пронизывающим взглядом. — Считаешь, что имела право. Гордишься собой. И своей тупой опасной выходкой.

Он делает последний шаг, сокращая расстояние, оказывается вплотную ко мне. Нависает. Давит. Отключаю чувства. Я камень. Я скала. Я кремень. Теперь мне есть, за что бороться. Хотел бы разлучить меня с сыном — уже сделал бы это. Но я здесь. Значит, нужна ему для чего-то.

Поднимаю подбородок ещё выше. Смотрю на него и наслаждаюсь каждым словом:

— Да! Это было лучшее время для нас с Ленардом! Жалею об одном: что ты нас нашёл! Но если бы пришлось, то повторила бы снова! Не задумываясь!

Замечаю, как нервно дёргается кадык Роланда, как хищно раздуваются его ноздри.

Он вскидывает руку, я поднимаю на уровень глаз скрещенные запястья, закрываясь в защитном жесте. Уверена, что ударит.

Но рука дракона стальным капканом смыкается на моём плече. Его лицо приближается к моему. Жгуче-пряный аромат мускатного ореха забивается в нос, дерёт горло, вынуждая хватать ртом воздух.

— И почему я не удивлён? — цедит мне в самые губы.

— Чего ещё ждать от табуретки с парой извилин? Что она просчитает последствия? Подумает о рисках для себя и ребёнка? Сейчас, когда в стране каждый день пропадают люди и растёт чёрный рынок опасных артефактов? Нет! Может, она знает, как помочь с пробуждением зверя? Нет! Способна объяснить сыну, как обуздать дракона? Чтобы при первом обороте зверь не взял верх, и не покрошил всех вокруг в фарш? Снова нет! Так чем ты гордишься, Софи? Тем, что чуть не угробила сына и других невинных? ЧЕМ?

— Я… — захлёбываюсь от возмущения и несправедливых обвинений.

— Я… всё просчитала! Мы были в безопасности! В полной! Табуретка не в одиночку справлялась! Нам с Ленардом помогали! Со всем помогали, чтоб ты знал! И с оборотом бы помогли!

Выпаливаю всё это, и тут же прикусываю язык, но поздно. Роланд молчит, но лучше бы орал, потому что его зловещее молчание пугает куда больше!

— Кстати, об этом, — рычит он, сжимая моё плечо до синяков. — Иди-ка сюда!

Разворачивается и дёргает меня за собой. Тащит вглубь кабинета к окну. Пару раз я наступаю на подол и чуть не падаю, но его это мало волнует.

Затаскивает меня за рабочий стол и грубо толкает в своё кресло.

Нелепо взмахиваю руками, приземляюсь пятой точкой на прохладную гладкую кожу. Роланд исчезает из поля зрения, а в следующий миг кресло одним рывком впечатывает в стол.

Впиваюсь ногтями в лакированные подлокотники, которые упираются в край столешницы. Выхода нет, я в ловушке."

"Вздрагиваю от громкого щёлканья выдвижных ящиков. Спустя миг рука Роланда с аккуратными ногтями квадратной формы ударяет по столу.