А это значит, что дать ему резкий отворот-поворот я не могу…

— Всё не так просто, — продолжаю старательно отводить глаза. — Пойми, я не могу так сразу. Глупо, наверное, но я до сих пор чувствую, будто принадлежу ЕМУ…

— Не глупо. Так и есть. Пока что, — качает головой Шэлдон. — Но у меня хорошие новости, Софи. Не буду вскрывать все карты, скажу только, что скоро ты станешь свободной. Я перевезу тебя в более подходящее место. А со временем, думаю, и вовсе получится вернуться в столицу. Под новым именем и в новом статусе.

— Постой, постой, — качаю головой, хмурюсь.

— О чём ты? Что значит я стану свободной? И о каком новом статусе речь?

В ответ Шэлдон хитро улыбается:

— Всему своё время, малышка Софи. Скоро ты всё узнаешь, и поймёшь, о чём я. Но пока что твоя оторванность от мира всем нам только на руку, уж поверь мне. Это ради твоего же блага. Просто верь мне, хорошо?

— Да, — киваю послушно.

Лицо Шэлдона смягчается, он треплет меня по щеке:

— Вот и умница. Принесёшь чай?

— Ох, Шэлдон, мне так неловко! — спохватываюсь и краснею. — Ты, наверное, голоден? Давай спустимся вниз, я тебя покормлю? Не так, конечно, как кормят в столице, но…

— Тшшш, Софи, только чай, будь так добра, — он с усилием закрывает и открывает глаза.

Тянусь было к Ленарду, но меня останавливают:

— Оставь, я присмотрю за ним. Тебе ведь неудобно будет с ребёнком. Или ты мне не доверяешь?

— Что? Нет! Конечно, доверяю! Кому, если не тебе…

Облизываю губы и пячусь назад.

Вслух говорю одно, а внутри чувствую совершенно другое. Я не хочу оставлять с ним Ленарда! Не хочу!"

"Глупости! Злюсь на себя. Это всё нервы. Шэлдон спас нас, рискуя жизнью, и продолжает делать это каждый день.

А я веду себя, будто глупая наседка. Ну, вот что он сделает Ленарду, в самом-то деле?

Нервно улыбаюсь и выскальзываю за дверь. Сбегаю вниз по лестнице, перепрыгивая через ступени. Вихрем проношусь по кухне.

— Софи? — удивляется матушка. — Ты чего это?

— Мамочка, мне нужен чай.

— Ребёнка с этим оставила? — хмурится мама.

— Да…

Качает головой осуждающе:

— Иди обратно!

— Но…

— Быстро! И никогда больше так не делай!

— Но чай…

— Сама принесу!

В этот момент со второго этажа доносится отчаянный визг Ленарда. Я бледнею, сердце сжимается от страха: ни разу в жизни он ТАК не кричал! Разворачиваюсь и со всех ног бегу обратно.

Распахиваю дверь, замираю в проёме. Первое, что замечаю — красное, как свёкла, личико Ленарда, заходящегося в отчаянном визге. Он буквально захлёбывается в крике, отчаянно бьёт ножками, извивается на руках у Шэлдона, на котором лица нет.

— Что такое, малыш? — в пару шагов оказываюсь рядом, протягиваю руки.

Шэлдон вручает мне сына с заметным облегчением.

— Прости, Софи, — его руки трясутся, лицо белее мела.