А что он сказал?

— Сказал, что тебе дадут выходные на время болезни Арсения, ты можешь заняться им и сдать анализы, о результатах сообщить ему, и что ты можешь тут побыть, пока не поправится сын.

— Потом уйти. Но я против этого. Оставайся, сколько нужно. Это не его дом, а мой!

— Спасибо, конечно, но ругаться с ним мне не хочется, — вздохнула я.

— Неужели ты уйдешь от детей? — подняла вверх брови бабуля.

— Нет, конечно, — покачала я головой. — Просто надеюсь, что уже сегодня мы всё уладим. Сейчас поеду в клинику. Вы за ним присмотрите, пожалуйста.

— Конечно, милая, — закивала она.

— Езжай с богом.

Дорога в клинику много времени не заняла, и спустя час я уже ждала в коридоре результатов анализов. Здесь всё дорого, но зато быстро — результаты обещали отдать через час, и с ними я сразу же иду на расшифровку к терапевту.

Прошло уже пятьдесят минут, но документы мне пока не отдали. Это были самые трудные пятьдесят минут в моей жизни. Тянулись как резина, я ужасно нервничала, боясь того, что тест ничего не покажет. Это станет приговором для меня.

Когда же результаты мне вынесли и отдали, сердце стало биться ещё быстрее от страха и волнения, пока я несла их в кабинет доктора.

— Присаживайтесь, — кивнула мне женщина на стул у своего стола. — Давайте. Я посмотрю.

Я села напротив неё, переплетая между собой заледеневшие от дикой паники пальцы, и ждала, пока она просмотрит все графы с цифрами.

— Понятно, — подняла она голову и посмотрела на меня. — Никаких психотропных или наркотических веществ не обнаружено в вашем организме.

В уши будто воды налили. Всё зашумело. Я вцепилась пальцами в столешницу, чтобы не упасть.

Это конец. Жизнь кончена.

О боже... Как же так?

Опустила голову на руки и расплакалась.

Плечи затряслись. Мне было плевать, что я нахожусь в кабинете врача, а мои слёзы и истерику видит совершенно посторонний человек. Мне было просто невыносимо плохо.

— Вам плохо? — засуетилась врач. — Не нужно так нервничать. Вам сейчас нельзя... Выпейте воды.

Я отпила немного из предложенного мне стакана и попыталась успокоиться.

— Но как же... мне точно что-то подмешали, я в этом уверена! — сказала я, утирая слёзы. Только на месте их тут же собирались новые.

— Но вы говорили, что камера этого не зафиксировала? — спросила врач.

— Нет... Я просто пила воду из принесенной этим мужчиной бутылки.

— Тогда ничего не доказать, к сожалению, — вздохнула женщина. — Понимаете, Лина, есть препараты, которые очень быстро распадаются и выводятся из организма за считанные часы. Видимо, в отношении вас был использован такой препарат.

— Это ужасно, — качала я опущенной головой. — Просто ужасно!

— А бутылка где? — спросила врач.

— Не знаю... — замешкалась я на секунду. — Её не было в доме. Наверное, он её забрал с собой.