Все, вперед…

Он открыл дверь. Но выйти не сумел. Будто ураган обрушился на него, сбил его с ног, втолкнул в квартиру. Не успел он опомниться, как уже лежал на животе с руками на спине. На запястьях защелкнулись браслеты наручников.

Он поднял голову и в свете вспыхнувшей лампы увидел Светлова и Вершинина.

— Вы не можете меня арестовать! — взвыл он. — У меня связи… Отпустите!..

— А кто сказал, что ты арестован? — загробным каким-то голосом спросил рыжий Вершинин. — Мы тебя просто забираем…

— У тебя ведь связи. Пора на связь выходить…

Вершинин присел над ним. И ткнул согнутым пальцем в шейный позвонок. Сознание погасло…

Очнулся Буряк в каком-то сарае. Руки связаны, ноги тоже, рот склеен скотчем. И не лежит он, не сидит и не стоит. А в каком-то непонятном положении. Подвешенное состояние. Под мышками ремни, на них и висит. Метрах в двух от земли, под самым потолком. А внизу Светлов и Вершинин.

— Я знаю, у тебя есть что нам сказать, — проговорил первый.

— Но мы, погань, не хотим тебя слушать… Ты изнасиловал мою жену. Мою дочь…

Да, это правда. Хотя и не совсем… Дочь Вершинина насиловал другой. Но как ему об этом сказать? Ведь он не хочет его слушать…

Буряк застонал. Он был бессилен перед этими ментами.

— Я послал тебя в задницу, — сказал Вершинин. — Ты не так это понял… Теперь я посылаю в задницу одну штуку. Она называется кол… Мне почему-то кажется, что кол тоже поймет все в буквальном смысле…

И тут Буряк с ужасом обнаружил, что на нем нет штанов. Голой задницей он упирался во что-то шаткое. Он дернулся с перепуга, и это «что-то» обвалилось. Остался только шест с заостренным концом. Он тут же вошел в вонючую дырку…

Буряк умирал долго, мучительно. Сантиметр за сантиметром шест входил в него, Светлов и особенно Вершинин считали, что он заслужил такую смерть…

Никита последний раз встречался со Светловым. Вернее, это ему так хотелось, чтобы эта их встреча стала последней.

Ему надоели все — и менты, и бандиты. Он хотел только одного. Тихой, спокойной жизни. Восстановиться в институте, по совместительству устроиться на какую-нибудь работу. Учиться и зарабатывать деньги — вот предел его мечтаний. И чтобы никаких братков, никаких наездов, никаких убийств…

— Спасибо тебе, Никита, — поблагодарил его Игорь. — Ты нам здорово помог…

— Да вы и сами вроде не обкакались…

— Не обкакались. Всех мамонтовцев в одну ночь повязали. И никто даже слова не замолвил за них. Всем вкатают на полную катушку.

— Значит, не зря Карасев концы отдал…

— Не зря… Связь с крутыми чинушами оборвалась, и все, накрылась банда.

— Но чинуши-то остались…

— Значит, будет новая банда.

— А как снайпер, которого на тебя натравили?

— Все нормально. Сняли его с крыши. Он меня с одной стороны ждал.