Сделав несколько нетвердых шагов вглубь спальни, я нагнулся и поднял с пола обугленный столбик кровати.

«Ты знал, что так будет, — горько прошептал голос Дафны. — Знал, что когда-нибудь она доберется сюда. Знал и хотел этого!»

«Ты хотел!» — завопила она на меня.

У меня не было ни одного гребаного оправдания.

Я чувствовал ее укор всем телом, вина придавливала меня к полу, а изнутри шла такая тоска, что впору было хоть самому выбрасываться в приглашающе распахнутое окно. И видит Хозяйка туманов, я бросился бы, если бы из самого сердца по пятам за жгучей болью, преследуя ее, как ловчий на охоте, не шла всепоглощающая ярость.

Каждая мышца в теле заскулила от напряжения, челюсти заныли, заскрипели зубы, а в горле назрел рык.

Как. Она. Посмела?! Как эта сука посмела наложить лапы на комнату Дафны?!

Обугленный столбик раскрошился в моих пальцах и осыпался на пол черной пылью.

Я был слишком добр к ней. Слишком добр. Нужно было отрубить ее голову, еще когда проснулся в ее постели без единого воспоминания о том, что произошло. Нужно было швырнуть ее в пасть морскому дьяволу еще тогда, когда она опоила меня.

Убей я ее тогда, Дафна была бы жива. Но я пощадил ее. Пощадил, и вот, как она мне отплатила?!

Как же я был зол… Нет, это было больше, чем злость или ярость. Чувство, завладевшее мной, невозможно было описать никакими словами. Все то, что сдерживало меня раньше — цепи долга перед женщиной, которую я взял в жены, чтобы мой ребенок не родился ублюдком, сгорели вместе со всем, что было в этой комнате.

Все смело остывшее пламя пожара, а в голове билась лишь одна мысль: «Я ее уничтожу».

— Где она? — угрожающе тихо проговорил я, невидящим взором оглядывая бывшую спальню.

— Мой ярл, — едва слышно прошептала Катарина за спиной, тяжело дыша. — Госпожа Абигайль и юная госпожа Лейла… Они…

— Что?! — рявкнул я и развернулся так резко, что Катарина с криком отшатнулась от меня.

Наши взгляды встретились, и она, побелев, как полотно, рухнула на колени.

— Простите, ярл! Я не уследила! Вы поручили мне присматриваться за юной госпожой Лейлой, а я…

Рывком подняв любовницу, я вцепился пальцами в ее горло и приподнял над полом, заглядывая в глаза.

Я позволила госпоже Абигайль устроить поджог и сгореть в пожаре вместе с вашей дочерью!

— Говори, где она, — прорычал я.

— Госпожа Абигайль… — прохрипела она со слезами на глазах. — Госпожа Абигайль устроила поджог и сгорела в башне вместе с юной госпожой Лейлой. Мы сложили их обугленные тела на алтаре, на берегу, чтобы ветер забрал их прах и отнес к Хозяйке Туманов.

Я долго всматривался в перепуганное лицо Катарины, не произнося ни слова.