Потом, тут наша дочь живет, матери спокойнее будет, если в квартире одни женщины останутся, без довеска в виде чужого мужика, который пьет и может устроить разгром.

— А… Почему же вы отпустили дочь одну, в коммуналку, если так за неё переживаете?

— Она выросла, — грустно ответила Вера Васильевна. — Выросла и захотела самостоятельности, чтобы всего самой добиваться, без помощи родителей. Сама все решать, сама зарабатывать и жить отдельно. Она замужем, вы же знаете? Что-то у них с Денисом не получается, пока разбежались по разным углам, а как дальше будет — неизвестно.

Поэтому, хорошо, что у девочки есть свой угол, еще лучше, если он будет безопасный, то есть, без пьяниц за соседней дверью.

— Мне бы проблемы вашей Жени! Если бы мои родственники хотели нам с мальчишками помочь, да я бы им ноги мыла и воду пила, а не нос воротила. Повезло Женьке, и мама за неё, и муж ейный — какой молодец! Просил присмотреть за Женькой, звонить ему, если что. Кто бы о нас так заботился! — с чувством ответила Люба. — Надеюсь, она помирится с ним, а если нет, то дурочка будет. Такими мужиками не разбрасываются! Будь я без довесков и моложе на десять лет… ух!

Пётр с Верой переглянулись.

— Любочка, если вдруг что-то узнаете или Жене будет нужна наша помощь, не сочтите за труд, сразу позвоните мне, — Пётр кивнул на визитку, — или Вере Владимировне, она сейчас продиктует свой номер, а я схожу, потревожу господина Ковалёва.

— Вы не с Женей пришли поговорить?

— В какой-то мере с ней. Но и с Александром Семеновичем нам есть что обсудить.

Пока Вера Владимировна надиктовывала номер телефона, её спутник, предварительно уточнив, какая комната — Евгении, постучал в нужную дверь.

— Чего надо? — спустя некоторое время раздался голос.

— Александр Семёнович, откройте, разговор есть, — ответил Пётр.

— Чё, Любка, хахаля привела, нажаловалась? А мне по хер, хоть двух. На своей территории отдыхаю, имею право, отстаньте.

Петр постучал ещё раз.

Наконец дверь распахнулась, и Александр выскочил в коридор, загибая такие выражения, что даже у привычной ко многому Любки, как раз выглянувшей в коридор, щёки полыхнули кумачом.

— Язык-то придержи, оратор, — тихо посоветовал Петр Гаврилович. — Тут женщины рядом, в той комнате — дети.

— Верка, — растерянно пробормотал Ковалёв, переводя взгляд с бывшей жены на соперника. — Что-то случилось?

— Поговорить, Саша, надо. Пошли в комнату, не будем устраивать спектакль. Любочка, спасибо за чай! — Вера Васильевна шагнула прямо на Александра, и тому пришлось отступить внутрь, пропуская незваных гостей в комнату.

— Что вам от меня ещё надо? — с неприязнью поинтересовался бывший муж. — Женька нажаловалась? Да, пришел сюда, где мать моя жила, где я сам до свадьбы жил.