Евгения замерла, пытаясь понять, о чем говорит её папа. Похоже, он выпил слишком много, речь не совсем внятная, надо отвести отца туда, где он сможет прилечь. Девушка дернулась навстречу, но снова остановилась, услышав продолжение.

— Господи, кто бы знал, как я её любил! Да и сейчас люблю. Всю жизнь, понимаешь? Всю жизнь люблю одну, а живу с другой. Не живу — мучаюсь. И Аня моя замуж выскочила, когда я женился, да нет счастья и у нее. За первого встречного выскочила, чтобы мне больно стало, будто я и так не горю заживо все эти годы. Иногда встречаю её, глаза отвожу. А что тут скажешь? Я несчастен, Аня несчастна, ее муж — несчастен. Одна Верка довольная. Просрал я свою радость, Денис! Как же мне тебя жалко, если б ты знал! Правду говорят, что яблочко от яблоньки недалеко падает! Тебя тоже поймали на пузо, как и меня в своё время, и ты тоже решил поступить благородно, как и я. Между нами, откажись ты расписываться с Женькой, я бы тебя понял, и слова против не сказал. Нельзя жениться по залёту, счастья не будет. В загс надо идти только с той, которую без памяти любишь! Что бабы с нами делают, Денис? Вот, зачем Верка со мной так поступила? Зачем Женька так с тобой поступила?

Евгения застыла, отказываясь верить в услышанное.

Папа женился из-за беременности мамы? Но она родилась семимесячной! Или… О, господи… Выходит, он маму не любит… Да, она больших чувств между родителями не замечала, но не все же чувства напоказ выпячивают? Её родители почти не ругались, она была уверена, что у них — крепкая и настоящая семья.

Девушка переступила с ноги на ногу — сейчас Денис ответит папе! Объяснит, что никто его насильно не женит, что он любит Женю!

Но Денис молчал, а отец продолжил.

— У меня такие планы были, такие перспективы! Но все перечеркнула одна ошибка. Аню берёг, хотел её своей сделать, как положено — после свадьбы, в первую брачную ночь. Молодой был, горячий, трахаться очень хотелось, а Аню же нельзя, вот и сорвался, когда Верку полуодетую, да наедине, увидел. Полчаса — и вся жизнь псу под хвост! Я аборт предлагал, денег. Нет, уперлась — женись или к Аньке пойду, она тебя сама бросит! Да и время другое было, на такие связи, без штампа в паспорте, неодобрительно смотрели. Меня родители по голове не погладили бы, а отец у Ани еще круче был — наш участковый. И я смалодушничал, согласился. Если бы ты видел, как на меня посмотрела Анечка, когда узнала о Вере! И ушла, ничего не сказала. До сих пор как вспомню, трясти начинает.

По лицу застывшей у поворота дорожки Евгении текли слёзы. Не в силах ни выйти к отцу и мужу, ни развернуться и уйти прочь, она стояла, пытаясь сохранить сознание и отчаянно ожидая хоть слова в свою защиту. Хоть одно доброе слово от Дениса! Но муж молчал.