Жаль, что мои ощущения не совпадали с действительностью, потому что, как только толстенная стопка бумаг упала на стол, у меня сперло дыхание.

Это условия для брака?! Что они там понаписали!? Пересчитали каждую тарелочку и бусинку из приданного?!

— Для начала необходимо сменить имя невесты, — деловито начал отец, и гость согласно кивнул. — Та-а-ак, Иянна ли-Тьер. Лиана ли-Тьер зачеркиваем. Затем меняем дату помолвки… Какое время вас устроит?

— Сейчас, — холодно ответил мужчина, заставив меня шумно сглотнуть, прогоняя колючие снежинки страха.

— Сейчас, к сожалению, не самое подходящее время. Может быть, через три месяца? Как раз будет праздник равноденствия, и будет возможность устроить шумное пиршество.

— Я не люблю шумных сборищ. К тому же я приехал заключить помолвку и не планирую удаляться в одиночестве. Поэтому сейчас.

— Дайте мне свое согласие, и мы отбудем из замка сегодня же.

— Так скоро? — глухо прошептала я, уже поняв, что стул меня больше не спасет.

Еще час-два, и зад окончательно затечет. А значит, мне придется встать, и с той самой секунды все пойдет кувырком.

Бросив сомнительный взгляд в окно, я буквально ощутила, как на меня посмотрели. Пронзительно, остро и очень внимательно, так, словно предстоит разделка и мужчина думает, что отрубить первым.

— Вы же понимаете, что мне необходимо время? Нужно заново собрать приданое, вещи. Иянна должна проститься с сестрами и матерью.

— Думаю, с сестрами прощаться нет необходимости. Одна из них ясно выразила свое отношение к девушке, думаю, этого достаточно. Я не намерен молча наблюдать за тем, как нашу будущую жену оскорбляют ее же родственники.

Мягкий, но очень прямолинейный намек в голосе господина Эвердин был воспринят на ура, и отец вновь невольно втянул голову в плечи, отчетливо вспомнив, как накричал на меня пару минут назад.

— В вещах также потребности нет. Если девушка желает, то может собрать все необходимое и ценное — это немедленно доставят в наш дом. А все остальное мы приобретем по необходимости.

— Но в эти вещи и так вложено немало средств, — нервно усмехнулся отец и тут же потупил взгляд.

— Это неважно, — холодно ответил мужчина, упираясь широкими ладонями в край отцовского стола и будто бы занимая все место. — Мы в состоянии содержать свою жену.

— Кто «мы»? — повторила свой вопрос, уже не лелея надежду получить ответ.

— В таком случае, если у вас нет претензий, благословляю!

На расслабленном выдохе родитель махнул рукой и поставил свою размашистую подпись на последнем листе внушительного договора. Молча перехватив стальное перо, господин Эвердин уже занес его над бумагой, готовясь оставить и свое согласие, как я бросилась в его сторону, не без сожаления прощаясь с успокоительным стулом.