— Твой ужас еще хуже гнева.

— Я не могу не чувствовать вообще ничего!

— Я знаю, знаю, — мягко прошептал он. — Просто… твоих чувств так много. Я не успеваю их принимать. Это необычно и… тяжело.

— Прости, — шмыгнув носом, я подавила приступ подкрадывающейся вины, и Эвердин устало вздохнул.

— Госпожа, — в обращении Лиама звучал испуг. — Если вам плохо, можете воспользоваться мной.

— Я покажу, — кивнул зеленоглазый и положил протянутую ладонь на стол тыльной стороной вниз.

Глупо пялясь на мужскую руку, я растерялась, не понимая, чего от меня хотят.

Обстановка была неоднозначной: Эвердин все еще сжимал кулаки, Туман смотрел сочувственно, а сам Лиам, ждущий от меня чего-то, замер в нетерпеливом ожидании, хлопая темными ресницами.

— Коснитесь меня, госпожа. Хотя бы совсем чуть-чуть, и я помогу.

— Не уверена, что хочу этого.

— Позвольте помочь, — тихо повторил он, подталкивая меня к решению.

Сгорая от сомнений, я все же решилась и протянула кончики пальцев к широкой ладони, вздрагивая от ее температуры.

Горячая! Немного шершавая кожа на подушечках пальцев и аккуратно подстриженные ногти заставили резко обратить на себя внимание.

Мужчина, как и Туман, сидел с голым торсом, поэтому жилистую руку с рисунком плотных вен не прикрывала ткань, позволяя открыто ее рассматривать.

Лиам поймал мой взгляд и улыбнулся, даже не пошевелившись. Он будто специально замер в одной позе, чтобы не спугнуть меня, и медленно прикрыл свои зеленые глаза, сделав глубокий и шумный вдох.

В волосы будто пробрался ветер, до конца высушивая влажные пряди. Кончика носа коснулся холодок и перекатился к шее, обласкав его своим прохладным поцелуем. Ресницам стало невероятно щекотно, отчего я зажмурилась и прикусила губу, но это было не главное.

Вся боль, стягивающая ребра и диафрагму, улетучивалась. Давление спадало, дышать становилось все легче, а сердце замедлило свой беспокойный бег. Сам накал сошел практически на нет и оставил после себя лишь крохотную часть тревоги, которую уже можно было выдержать.

Рядом послышался облегченный вздох Эвердина, и я открыла глаза, удивленно глядя на улыбающегося Лиама.

— Вот и все, — проговорил он. — Надеюсь, я смог помочь.

— Как? Как ты это сделал?.

.

— Это моя особенность. Как у Кристиана, только он слышит чувства, а я могу их притупить или, наоборот, усилить.

— С-спасибо, — заикнувшись, я отняла пальцы, чем определенно разочаровала мужчину, и опустила глаза в тарелку, где по-прежнему было пусто.

Буря прошла. Эмоции больше не хлестали меня по воспаленному мозгу тонкой и жгучей плетью, но тяжелые мысли от этого никуда не делись.

Мою тарелку начал активно наполнять успокоившийся Эвердин, молча укладывая в ряд кусочки жареной рыбы, мяса, хлеба и овощей.