— Я не могу уйти, — повернувшись ко мне, с тоской сказала она. — Мой муж и мой сын — это все, что у меня есть. Мы с Заином свое уже прожили, пусть хоть наш мальчик познает счастье.

— Так чего мы ждем? — торопливо спросил Крис. — Собирайтесь оба, если вы и так семья. Нет никакого смысла вас разделять. Только поспешите!

Пожилой кимтарец бросился наверх собирать все самое необходимое, госпожа Кронс наскоро переобувалась из домашних тапочек в удобные ботиночки на плоской подошве. Она достаточно уверенно собрала свои волосы в пучок и протянула вернувшемуся мужу темный плащ.

Плотно закрыв дверь на ключ, пожилая пара, не уступая нам в скорости, следовала за нами, скрываясь в тени. Пройдя два квартала, мы оказались близки к тому месту, где нас ждали мои мужья. Перебежав последнюю на пути улицу, уже через минуту добрались до точки назначения без лишних свидетелей.

— Все в порядке? — выйдя нам навстречу, спросил Туман.

— Уже на полпути, их повели Лиам и Раэль.

— Ждет тебя, — фыркнул мой темноглазый блондин. — Сказал, что пока ты не вернешься, он с места не сдвинется. Я не мог с ним не согласиться.

— Тогда в путь, — убедившись, что все готовы, мы направились в уже знакомый нам дом госпожи Нон. Аметист, как и говорил Туман, ждал нас у входа в подвал, где за одной из разобранных стен зиял узкий проход в темный туннель. Рядом с ним сидел грустный кимтарец, потирающий синеющую щеку и даже не старающийся поправить сбитые в колтун волосы.

— Знакомься, это Рух, один из мужей госпожи Нон, — представил Ам, поднявшись со своего места. — После хорошей головомойки он страстно желает пойти с нами.

— Твоих рук дело? — спросила я очевидное, но пепельноволосый отрицательно мотнул головой.

— Это его искреннее желание, я ни при чем. Туман подтвердит.

— Госпожа, — обращая мое внимание на себя, наш возможный спутник рухнул передо мной на колени, заставляя поморщиться. — Возьмите меня с собой. Кем угодно: рабом, стражником, мужем…

— Вот еще, — не слишком любезно фыркнул Крис. — Вакансия мужей закрыта!

— Кем захотите! — упирался кимтарец.

— Как давно ты принадлежишь госпоже Нон?

— Десять лет, — произнес он.

— И готов уйти от своей жены? Не пожалеешь потом?

Каштановая лохматая голова отрицательно закачалась.

— Нет, не пожалею. И даже помогу.

Вместо ответа кимтарец поднялся на ноги и позвал нас в тоннель.

Подсвечивая путь факелами, мы по одному двигались вперед, а вот Рух отстал, почти у самого входа прикладывая ладонь к каменной стене из горной породы и закрывая глаза. С потолка посыпалась пыль, земля затряслась, и тяжелый каменный пласт буквально с потолка рухнул за его спиной, перекрывая проход назад.

— Я закрыл все выходы из туннеля, кроме одного, — сообщил он, отряхивая руку о штаны.