Протянув руку, чтобы вернуть фляжку, я даже пискнуть не успела, как обруч с щелчком захлопнулся на моем запястье.

— Спасибо, — улыбнувшись по-доброму, юноша, который при внимательном рассмотрении был скорее молодым, но уже все-таки мужчиной, отошел в сторону, поворачиваясь к густому туману. — Ней цер хаа!

Непроглядная дымка начала послушно расступаться, пропуская сквозь себя яркий свет, подкрашенный лиловым. Я бы открыла рот, но он и так уже отказывался закрываться, поэтому мне оставалось только жадно рассматривать невероятный пейзаж.

Мы стояли на маленьком огрызке сломанного моста, ведущего прямо в каменный пласт за моей спиной. Под ногами расстилалась изумрудно-зеленая равнина, окруженная хребтами покрытых изморозью гор. Над головой светило все то же солнце, но его лучи, просачиваясь сквозь нежно-розовые облака, устилали все внизу лиловым свечением, красиво отсвечивающим от блестящих серебристых крыш каменной крепости.

— Это столица — Кимтар, — стараясь не напугать меня, тихо пояснил Эвердин. — Эти горы зовутся Зола, Вета и Грота. А равнина — Аста. Ты еще успеешь все узнать, но для начала, думаю, нужно добраться домой и отдохнуть. Согласна, юная госпожа?

Неуверенно кивнув, я прослушала половину из того, что говорил мужчина, пытаясь рассмотреть все и сразу. Поэтому, когда беловолосый аккуратно подхватил мою ладонь, переплетая пальцы, даже не сразу осознала это, с опозданием отдернув руку.

Вопросительный взгляд на Эвердина меня не удивил. Пусть теперь сам объясняет, почему выбранная им девушка не позволяет до себя дотрагиваться.

Но, кажется, так и произошло, поскольку спустя несколько секунд мужчина посмотрел на меня с сожалением и больше не пытался дотронуться, отступив на шаг назад и выдерживая дистанцию.

— Тоже телепат? — прошептала я, не скрывая обиды.

— Нет, — улыбнулся этот… подлец, демонстрируя бессовестно красивые ямочки на щеках. — Просто слушаю Кристиана.

— И что? Он все тебе выложил?

— Не злись, госпожа. Брат просто хочет, чтобы наша жена не чувствовала себя неуютно.

Проглотив жутко густой ком в горле, я вновь ощутила подступающую тошноту, готовясь броситься к уже знакомому бортику со всех ног. Перехватив мои мысли, Эвердин выпучил глаза и кинулся на помощь, мягко придерживая падающие волосы.

— Это с непривычки, — глупо повторил он.

— Себе хотя бы не ври!

Прочистив желудок еще раз, я вытерла рот теперь уже окончательно испорченным платком и мстительно хмыкнула. Хотя бы что-то похожее на акт вандализма и порчи личных вещей Эвердин меня порадовало.

— А теперь, — успокоив внутренности, сказала я. — Повторите, пожалуйста, уважаемый господин, то, что вы только что сказали.