Нам с детства вбивают в голову: наши желания неважны, главное — что хочет твоя госпожа. А теперь, только взгляни, — самый дорогой муж, у которого это правило буквально в крови, вбито до упора, — влюблен. Ты позволяешь любить себя — это никогда не было нам доступно. Ты мечта, Ия, мечта во плоти.

Великан слушал его молча. Ни разу за всю эту пламенную речь не возразив, не перебив и не усмехнувшись, чтобы стало понятно, что это просто сказка. Он смотрел мне прямо в глаза, и в их бездонной черноте блестело мое отражение, растрепанное и уставшее.

Раэль дышал ровно, широкой грудью размеренно втягивая воздух в свои объемные легкие.

Но я видела, как дрожит от пульса венка на крепкой шее, как вздрагивает грудь от частого стука, показывая, как сердце бьется о ребра. Такое же большое, как и он сам.

Огонь в почти потухшем камине подчеркивал острые скулы и волевой подбородок. Тени рисовали на его скульптурном лице яркие акценты, подчеркивая нос с горбинкой и подрагивающие ноздри.

— Неважно сколько у тебя будет мужей, Ия. Каждый будет любить тебя так, что горы вздрогнут от этой силы, — прошептал Крис, прочертив ногтем полосу вдоль моего позвоночника.

 — Спи, свет нашей жизни. Предстоят нелегкие дни.

Уложив мою голову на свое плечо, Эвердин гладил мои волосы до тех пор, пока я не уснула.

Их было всего семеро.

Здесь была и та женщина, что носила красное платье на вечере посвящения, и кимтарка с сотней мелких косичек, заплетенных в одну большую, и даже Карата.

Она сегодня выглядела максимально горделивой и довольной, словно не сомневалась в том, что именно ее сын займет место рядом со мной, и ее победа в очевидном споре между женщинами уже предрешена.

Дамы расселись по разложенным в круг подушкам, удобно скрестив ноги, так, чтобы площадка перед ними была свободной и позволяла без помех наблюдать за смотринами с самых выгодных мест.

В дальнем краю зала на возвышении сидела Адана. Сегодня она взяла с собой Райана, который с ее позволения не слишком низко опускал голову, наблюдая и контролируя ситуацию.

Мне же досталось место по ее правую руку. Задрав голову вверх, я разглядывала высокий круглый потолок с огромным кратером в центре, пропускающим солнечный свет прямо в пятачок перед моими ногами.

Такое природное освещение добавляло эффекта, необходимого для моего «обольщения».

Я представляла себе дом торгов несколько иначе, но на деле здесь было очень много напольных ваз с зеленью и множество навесных канделябров. Свечи в них днем не зажигались. Цветная мозаика на стенах складывалась в настоящие картины с изображением сражающихся мужчин.

Кимтарки, как и я, своих мужей не взяли, оставив их в другом зале, и только Райан верно сидел у ног своей супруги, изображая каменную статую.