В один из дней она принесла в палату вещмешок и рюкзак.

— Ваши вещи, — объяснила, сложив их возле койки. — С границы передали. Им сообщили, что обратно не вернетесь, вот и привезли. Вашу форму — тоже, но ее в кладовую забрали, получите, как выпишут. А это я решила принести.

— Спасибо, — поблагодарил Борис. Он взял рюкзак, вытащил из него альбомы и разложил на койке. Достал карандаши. Как давно он не держал их в руках! Пока перебирал, Вера цапнула альбом и начала его листать.

— Кто это рисовал? — спросила удивленно.

— Я, — сообщил Борис.

— Так вы еще художник?!

В глазах у девушки горел восторг.

Борис мысленно вздохнул.

— Еще учусь, — сказал, изобразив смущение.

— Мне можно посмотреть?

Он кивнул. Присев на койку, Вера принялась листать альбомы. В свободное от службы время Борис рисовал портреты сослуживцев. Им нравилось позировать — не каждый день тебя рисуют. Он отдавал портреты пограничникам, а те пересылали их родителям — вкладывали лист между двух картонок и отправляли бандеролью. У Бориса оставались копии, вернее, варианты для себя. Был там и его автопортрет — и даже не один.

— Я знаю этого солдата, — вдруг сказала Вера.

— Кого? — удивился Борис и взял альбом. С листа плотной бумаги на него смотрел Сергей.

— Его к нам привезли еще до вас, — объяснила Вера. — Из другого госпиталя. Тяжелый случай — осколок раздробил сустав голеностопа, а у нас лучшие хирурги на Дальнем Востоке. Пытались спасти парню ногу, но не получилось — началась гангрена. Ему ампутировали ступню. Лежит в двенадцатой палате на втором этаже, и ни с кем не разговаривает — переживает о своей ноге.

Борис встал с табуретки и вышел. За его спиной Вера что-то сказала, но он не обратил внимания.

Пройдя до лестницы, спустился этажом ниже, протопав коридором, толкнул дверь с цифрою «12» на табличке.

… Сергей лежал на койке у окна и, закинув руки за голову, смотрел в потолок. Вошедшего в палату гостя не заметил, не глянув даже в его сторону. Борис подошел поближе и присел на табурет.

— Борис? — Сергей сел на койке. — Ты откуда?

— Лечусь. Но не знал, что здесь и ты. Лишь сегодня сказали.

— Эк, как тебя, — Сергей коснулся его шрама на лбу. — И рука.

— А еще осколок в грудь, — добавил Боря.

 — Чуть-чуть до сердца не достал. Продвинься он немного — и похоронили бы. Накрыло миной…

— Погоди, — остановил его Сергей. — Ты же в том бою цел остался. Мне говорили, что нес меня в полевой госпиталь.

— Второго марта уцелел, — кивнул Борис. — Ранили пятнадцатого. Слыхал про этот бой?

— Да, — кивнул Сергей. — Но там, вроде, армия воевала.

— Меня позвали провести разведчиков к Даманскому, — объяснил Борис. — Они ведь местности не знают. Там на протоке подбили наш секретный танк.