— Это поправимо, Фариз, — вставляет свои пять копеек отец, намекая, видно, на то, что если наши семьи породнятся, такой проблемы не будет.

— Ты же помнишь мою дочь? Фарида! Ты где, девочка?

Оборачиваемся к гостиной.

— В две тысячи десятом мы ездили вместе отдыхать. У нас даже с тех времен сохранилось несколько фото, — улыбается мама.

— Добрый вечер.

А вот и Фарида. Я смутно помню, какой она была в детстве, но встретив ее на улице, ни за что не узнал бы. Низкая, пышная. Всего много. Ресниц, губ, золота… Она одета скромно на первый взгляд. Но обилие изгибов продуманно обращает на себя внимание.

И не трогает. Совершенно.

Склоняю голову.

— Добрый вечер. Марат.

— Я как раз хотела показать Фариде привезенные из Бакинского сада розы. Помнишь те, у качелей? Покажешь?

Да, мам! Блин… Ну зачем так явно нас друг к другу подталкивать? Нет, сад, конечно, у всех на виду, из столовой в него ведут панорамные окна, и приличия будут соблюдены, но…

— Конечно. Ты тоже любишь цветы? — указываю на дверь, а сам тактично отхожу в сторону, пропуская даму вперед.

— Да. Конечно. В твоем доме есть сад? Я слышала, ты не живешь с родителями.

— Все верно. У меня квартира в городе, поближе к офису. Полноценного сада, как ты понимаешь, там нет. Но у меня есть терраса. И там растут кое-какие растения в кадках.

— Значит, после свадьбы, мы будем жить в квартире?

Я стопорюсь, как дурак, посреди газона. В каком это, мать его, смысле? Не слишком ли мы спешим? Алло. Что происходит?!

— Если свадьба будет.

— Если будет? — озадаченно повторяет за мной Фарида, так за это время и не найдя в себе сил посмотреть мне в глаза прямо. Или ей тоже ужасно неловко, или…

— Еще ничего не решено, так? Ты мне даже «да» не сказала, — улыбаюсь через силу, понимая, что это, наверное, звучит не очень красиво.

Но я и так сглаживаю, как могу. Не могу же я в лицо ей сказать, что никакой, мать его, свадьбы не будет? Что в гробу я видал и свадьбу, и такую невесту.

— Ах, ты об этом. Считай, мое согласие получено.

— Нет. Погоди, ты не поняла… — Не давая мне договорить, на лужайке вдруг включаются поливалки, и нас окатывает водой. Фарида визжит. Навстречу нам из дома выбегают гости. Народу собралось много, все более-менее уважаемые члены диаспоры.

— Ой, я совсем забыла про эти поливалки! Фарида, девочка, ты не сильно намокла? Давай-ка сюда.

В раздевалке у бассейна есть фены.

Мама в компании других женщин утаскивает Фариду к бассейну. До меня же никому нет дела. Стряхиваю воду с лица. Вслушиваюсь в женский щебет.

— Как вы поладили?

— Правда, он красавчик? А я тебе что говорила! — кажется, это кто-то из моих двоюродных сестер.

— Ирада! Ну-ка перестань. Это неприлично…"

"Трясу головой, но ощущение того, что это не со мной происходит, только усиливается. Возвращаюсь в столовую.