– Она соединит наконец-то наш город с остальной сетью железных дорог империи и свяжет его с обеими столицами и заграницей.

– Давно пора, – так отозвался на это известие Бурундуков.

– Это верно! – просветлел лицом Всеволод Аркадьевич. – Мы построим железную дорогу, которую все так ждут, и наш край, наша родная губерния начнет наконец процветать, а люди в ней – радоваться и богатеть. Ну, и мы вместе с ними будем радоваться. И богатеть!

– А деньги у вас на это есть? – задал совершенно справедливый вопрос Бурундуков. – Ведь нужны же миллионы и миллионы рублей, я так понимаю…

– Миллионов покуда нет, – опустил взор Долгоруков. – Но мы надеемся на таких же патриотов родного края, каковыми являемся мы…

– …которым не безразлична судьба столь горячо любимой нами губернии и славного города Казани.

– Значит, будете брать кредиты? – по-деловому поинтересовался первый помощник управляющего банком.

– У тебя, – остро посмотрел на первого помощника управляющего банком Долгоруков.

– То есть? – не сразу понял Бурундуков.

– В вашем Волжско-Камском банке, – пояснил Всеволод Аркадьевич. – Дадите, надеюсь?

Бурундуков пьяно сощурил глаза:

– Два миллиона, – быстро ответил Сева. – Лучше три. Для начала производства работ…

За столом вдруг стало тихо. Все следили за реакцией первого помощника управляющего банком. А он, хотя и выпил довольно прилично, соображал ясно и остро:

– Это вопрос довольно сложный…

– Разве? – изобразил на своем лице удивление Всеволод Аркадьевич.

Ответив этой фразой, господин Бурундуков почувствовал себя значимой фигурой. Такой же, как и все сидящие за столом. К тому же они так уважительно смотрели на него, будто от его решения зависела их собственная судьба. А может, так оно и было в действительности.

Он откинулся на спинку кресла, пожевал губами и напустил на себя задумчивый вид:

– Значит, говорите, концессия у вас на руках…

– На руках, – подтвердил Долгоруков.

– Как называется ваше предприятие?

– «Акционерное общество Казанско-Рязанской железной дороги».

– Она зарегистрировано, имеется устав, банковский счет?

– Естественно, все это имеется, – быстро ответил Сева.

– В каковой сумме исчисляется уставный капитал? – продолжал изображать из себя значимую фигуру Бурундуков.

– Пятьдесят тысяч, – отозвался Долгоруков, ровно школьник, отвечающий урок.

– Акции на эту сумму уже выпущены? – спросил первый помощник управляющего банком тоном большого начальника.

– На днях выпустим, – ответил Всеволод Аркадьевич.

– Хорошо. А гарантии собственника? – слегка прищурился Бурундуков.

– Мой особняк, уставный капитал, честь имени, наконец…

– Что ж, вполне достаточно.

Разговаривали, собственно, двое: Бурундуков и Всеволод.