Колись, Анатолий Михайлович, что там у тебя вчера стряслось? И воду не мути, мы все прекрасно знаем, что ты глаз положил на автохозяйство Соенко. Все понятно, пенсия не за горами, а жить надо. Это ты отправлял Фаэтона и Дуню к Петрухе? Как же вышло, что они не дошли?

— Не знаю, Степан Андреевич, — ответил Гладышев. — Сам в непонятках. Вроде на мази все было, позвонить им приказал, как дело сделают, а вот надо же, не дошли. Сами-то они что об этом говорят?

— Да ничего не говорят. Их под утро нашли. Местный мужичок с леспромхоза на работу пошел, остановился у оврага справить нужду, а там эти красавчики лежат.

«Скорая» прибыла, достали — вроде живы. Переломаны до предела, рожи всмятку, челюсти в хлам. Но дышат. Пострадали за правое дело! Их в больницу, прооперировали, а толку? Пытались допросить, а герои лишь зенками моргают и слова выдавить не могут. Они и при жизни-то не были говорунами. Быковский лично с ними поработал, знаками кое-чего добился, но толку? Узнали, что напал мужик среднего роста, хриплый. Догнал сзади, сослался на тебя, Анатолий Михайлович, зубы заговорил, отвлек — и давай им рожи править. Лица не видели, темно было, капюшон…

— А деньги? — спросил военком и осекся.

Майор милиции усмехнулся:

— Не было при них никаких денег. Работягу тряхнули, но вроде чисто. В овраг он не спускался. Когда «Скорая» приехала, тоже не могли. Много глаз было. Выходит, обчистил их злодей. Банальное ограбление. Или видимость такового.

— Так ищите, Степан Андреевич, — взмолился военком. — Это же ваша прямая обязанность. Беспредел какой-то!

— Да, — согласился прокурор. — Не припомню, чтобы у нас такое было.

Случалось, конечно, всякое, но чтобы вот так…

— Коряка еще сегодня что-то говорил. — Петренко нахмурился. Память стала никудышная. Ах да. Объявился в городе его старинный кореш. Сам из местных, но долго жил в России, в армии служил, уволился…

— Ни хрена себе! — Военком присвистнул, и глаза его загорелись.

— Кстати, родственник Соенко. Петруха на работу его пристроил. Хлопцы Коряки в автосервис нагрянули, хотели выяснить про ночные обстоятельства да припугнуть Петруху еще разок, так он по-хамски себя с ними повел.

В драку не лез, но дал понять, что не уважает.

— Так, может, это он Фаэтона с Дуней?.. — встрепенулся Гладышев.

— Может, и он. — Петренко задумался. — Нужно прощупать этого мужичка, посмотреть, что за фрукт. Вот Степан Андреевич этим и займется.

— Прощупаем, — согласился Воренко.

— Может, хватит о неприятном? — предложил прокурор. — Мы не на совещании.

Снова звенели хрустальные стопки, и вскоре вся компания изрядно захмелела.

— Где эта мамка, черт побери?! — закричал прокурор.