Семье Романюк выдвинуты условия, которые они не смогут игнорировать. Это в их же интересах. Как ни крути, Игнат Семенович, придется вам раскошелиться на круглую сумму.

— С какой это стати? — возмутился Петренко.

— Ну, Игнат Семенович!.. — В голосе майора прозвучали ироничные нотки.

— Ладно, разберемся. — Петренко насупился.

Вечер, тем не менее, удался. Не отменять же столь важное мероприятие. Крыло гостиницы, где размещалась сауна и сопутствующие ей удовольствия, закрыли для посторонних в восемь вечера.

В половине девятого городской глава, закутанный в махровый халат, плюхнулся в бассейн.

Он уже восстановился после досадного недоразумения, но был немного не в себе. Игнат Семенович плавал кругами. Он где-то вычитал, что это помогает избавиться от излишков жира.

Помещение соответствовало всем современным нормам, имело высокие потолки, сияло кафелем. Тут было все, что необходимо для расслабления: парная, джакузи, гидрокресла, бильярдная с неиссякаемым баром, несколько комнат отдыха.

Он наслаждался одиночеством и покоем, но вскоре начал собираться народ. Первым появился прокурор Щербатый — рослый, представительный, с брюшком и добродушной физиономией.

Он скинул халат, остался в купальных шортах, сделал пару разминающих упражнений.

— Ще не вмерла Украина, Игнат Семенович? — осведомился прокурор, бревном шлепнулся в воду, всплыл, отфыркался. — Что такой смурной? Не с той любовницы встал?

— Да пошел ты!.. — проворчал Игнат Семенович и поплыл на другой конец бассейна.

Следом за прокурором нарисовался военком майор Гладышев, невысокий, в годах, но жилистый, спортивный, с ехидно искривленным ртом и тонкими губами. Он громыхнул по столу двумя набитыми сумками.

— Сам готовил, Анатолий Михайлович? — поинтересовался прокурор из воды.

— Жинку запряг! — ответил Гладышев. — Иду навстречу многочисленным пожеланиям граждан! Налетай! Еда домашняя, не ресторанная! Галушки, драники, вареники, омары, трюфеля! — орал он как на базаре, выбрасывая из сумок упаковки.

Похоже, военком уже принял дозу для разогрева. Зазвенели бутылки с «Житомирской на бруньках» и львовским «Володаром». Подскочил работник заведения с контейнером, принялся расставлять посуду на необъятном дубовом столе, раскладывать салфетки.

Он закончил свое дело, пожелал гостям приятного отдыха и испарился, словно его и не было. Стол украшали роскошные закуски — домашняя еда, разносолы, деликатесы.

— Даже не знаю, удовлетворит ли нас этот скромный ассортимент, — жеманно заявил военком, озирая гастрономическое великолепие.

— Выпить сей же час, немедленно, — заявил прокурор, вылезая из бассейна.

Военком с готовностью разлил. Чокнулись, опрокинули. Стало хорошо и беззаботно. Мир заиграл волшебными красками. Мужчины ржали, шутили.