Улица, на которой жила Марина, была застроена старыми малоэтажными домами. Второй линией возвышались современные здания. Сергей прошел через гулкую подворотню, приблизился с колотящимся сердцем к новой «свечке», в которой у Марины была двухкомнатная квартира. У него имелся комплект ключей, в том числе от парадного. Во времена их великой любви Марина сделала ему дубликат.

Гайдук вошел в дом, чувствуя себя последним идиотом, на лифте поднялся на восьмой этаж. Он поколебался у заветной двери — звонить или самому открыть? Рука потянулась к кнопке, и сердце забилось от страха. Сергей передумал, попытался сунуть ключ в замочную скважину, но тот не подходил.

«Замок поменяла, — уныло констатировал Гайдук. — Может, переехала?»

Он взмок от волнения, осторожно прикоснулся к звонку и отдернул руку, когда прозвучала заливистая трель.

Она открыла — с распущенными волосами, в длинном шелковом пеньюаре. Такая милая, курносая, непосредственная, с испуганными глазами. Сергей таращился на нее, глупо улыбался и не мог ничего сказать. Его трясло как в стужу, зубы выбивали дробь. Марина была бледна, на ее личике застыло скорбное библейское выражение.

— Вот, — насилу выговорил Сергей. — Приехал. Не мог не приехать… — и добавил, как бы пошутил: — Доставка со склада в Москве.

Марина нахмурилась так, словно не могла его вспомнить. На ее лоб сперва улеглась тень, а потом — извилистая морщинка.

— Господи! — сказал Гайдук. — Марина. Как же я соскучился… — Он устремился вперед с букетом наперевес.

Она вдруг яростно замотала головой, покраснела.

— Стоп, Сергей! — Женщина выставила ладошку, и он встал, хлопая глазами.

— Марина, ты что? — забормотал Гайдук. — Ты же несерьезно тогда, по телефону, да? Я с тобой, не будет больше никакой армии, мы поженимся…

— Сергей, ты не понял. — В ее голосе снова зазвенели ледяные «телефонные» нотки, в позе появилась уверенность, похолодел взгляд. — Я думала, что ты понятливый, Сережа. Зачем ты сюда приехал? Я русским языком тебе сказала — между нами все кончено, забудь. Я не общаюсь с оккупантами. Да, допустила ошибку, но теперь ее исправлю. Уезжай. Не трепли мне нервы, не уговаривай, это бесполезно. У меня есть жених, в августе мы зарегистрируемся. Он настоящий украинский патриот, влиятельный мужчина, работает на важном посту в администрации Львова.

— Любимая, что с тобой? — Он шагнул вперед, схватил ее за плечо, хотя ему и мешал окаянный букет. — Какой патриот, какой мужчина, о чем ты? Ты говоришь, как зомби! Когда тебя успели обработать, Мариша? Это чертова украинская пропаганда, в которой нет ни слова правды! Опомнись, Мариша, не гони меня, давай поговорим…

Его лицо вдруг стало злым. Он ввалился бы в прихожую вместе с ней, уже начинал развивать наступление.