Маркус, пошатываясь, все стоял, а тьма вокруг росла, будто и мы в нее погружались – туда, к последнему берегу всего сущего, к человеку, привязанному к столбу…

– Не надо! – закричал кто-то. Кажется, я сам.

Маркусу уже хватило бы времени весь ангар с планёрами на Слово взять!

Я протянул руку, превозмогая ветер. Толкнул Маркуса, но он был словно в трансе, все шарил и шарил во тьме, пытаясь достать то, что ему никогда не принадлежало, то, чего он в глаза не видел, то, что до его рождения на Слово было спрятано…

Тьма погасла, будто отрезало.

Воздух был выстужен, как зимой, и дышалось тяжко, будто в горах.

В руках у Маркуса сочился густым паром скорострельный пулевик лорда Хамона."

"Такую тяжесть мальчишка только миг и в силах был удержать. Негнущимися руками я успел подхватить пулевик под маленькие бронзовые колеса, рухнул и сам, но пулевик уронил мягко, на себя. Маркус шатался, полуприкрыв глаза. Тяжелый ящик с патронной лентой упал мне на ногу, отшибая лодыжку, расплескивая брезентовую ленту, из которой тупыми свинцовыми глазками таращились патроны.

– В кабину его, живо! – прошипел я, вставая. Поволок за собой пулевик – подбежал Арнольд и в два счета водрузил оружие у столба. Луиза и Петер уже волокли мальчишку в планёр. А османы были совсем близко…

– Держи ленту! – гаркнул я, даже не глядя, что его святейшеству Жерару приказ отдаю. И епископ послушно поднял ящик с лентой на вытянутые руки.

Словно во сне все… будто опять я – безусый сопляк, в смерть не верящий, пошел за легкими деньгами в наемную бригаду баскской армии… Только не стою с плохим мечом в охране высокородного лорда, а лежу за его пулевиком, и кипит в стволе вода, залитая туда еще в Иберии…

Я повел стволом, глядя в прицельную планку на усатые османские лица…

И нажал на медный рычаг гашетки, еще хранящий тепло лорда Хамона, давным-давно в семейной усыпальнице истлевшего.

Пулевик загрохотал, будто рад был продолжить свою прерванную дробь, будто все эти долгие годы только этого и ждал. Османы дружно попадали наземь. Такого сопротивления они никак не ожидали!

– Ствол задираешь! – рявкнул Арнольд. В следующий миг, поднятый его могучей рукой, я оказался в стороне. А стражник рухнул за пулевик, оскалился – и длинная очередь прошлась по залегшим врагам.

Послышались крики. Стрелял Арнольд не в пример лучше моего.

– В планёр! – скомандовал стражник, на миг прерывая стрельбу. – Их слишком много!

Маркус, Луиза, Петер уже забирались в брюхо планёра, в открытый люк. Фарид Комаров, молча наблюдавший за всем происходящим, отсалютовал нам – и бросился за ними.

– Арнольд, ты должен лететь с ними! – Я наклонился над стражником. – Им нужен защитник! Быстрее!

Меня похлопали по плечу.