– Ну! – отмахнулась Влада и улыбнулась тому, как Берту лихорадит от последней новости.

В итоге подружка сплюнула в сторону.

– Да чтоб у него там всё отсохло! – зло буркнула она. – Ребёнка совращать…

– Цифры в моём паспорте сняли с него всю ответственность, – по-доброму усмехнулась Влада и подалась к Берте, когда та вздумала её обнять.

Стол от напора чувств пошатнулся, и пара стопок слетела с него на пол. Услужливый бармен тут же подсуетился.

– Ты как умудрилась-то?

– Ну… Он был вдвое старше меня и не терпел возражений.

– Вот урод! Как его хоть звали? Поставлю парню свечку за упокой.

Влада фыркнула и, устраиваясь, неуютно поёрзала на стуле.

– Да брось, что ему сделается?.. Жив-здоров, подозреваю, что счастлив. Геворг, – проронила на выдохе и торопливо прокашлялась.

Берта понимающе усмехнулась, но не стала указывать на очевидное, лишь забавно выгнула брови.

– Армянин, что ли? Тогда и говорить не о чем – эта чёрная братия на наших девок только и заглядывается. Ну а такую куколку, как ты, в принципе трудно пропустить! – заметила она, но Влада лишь отмахнулась. – Так, тебя, выходит, и удивить-то нечем…

– Да как сказать… Семейная жизнь не задалась. Я поставила жирную точку, и возвращаться к этой теме не хочу.

– Но твой вопрос о вечном заставил меня задуматься, – растянула Влада губы в притворной улыбке.

– Ты про любовь? – недоумённо нахмурилась подружка. – Гони в шею всех, кто пытается повесить на тебя это ярмо! – громогласно проговорила Берта и на всякий случай, чтобы до Влады наверняка дошло, даже пристукнула мощным кулаком по столу. – Единственная любовь, которая хоть чего-то стоит – это любовь матери к ребёнку! Детей у тебя, кстати, как? Нет? А то с этими последними откровениями я бы и не удивилась… – принялась бормотать Берта, выглядывая, а не осталось ли наполненной стопки.

– Вот чего нет, того нет!

– Ну а это надо исправлять… – напевно затянула Берта и бросила грозный взгляд на Игорька за стойкой.

Бармен широченно улыбнулся и демонстративно наполнил сразу с десяток выставленных стопок одним профессиональным движением.

– Я вот в своё время родить не успела… – пожала плечами Берта, и Владе вдруг показалось, что тоска в её голосе уже давно не наигранная.

– Годы ни при чём! Просто у молодости мозгов нет. Ты ни жизни не знаешь, ни зашкаливающей мужской подлости. А с моим опытом очень сложно раздвинуть ноги даже для такого благого дела. У тебя с этим проще… Миленькая, яркая, притягательная. Есть в тебе что-то, что цепляет мужиков не только за самые яйца, но и за кишки. А расставаться со своими кишками они не хотят, вот и ходят по пятам, слюни пускают. Как, кстати, твой последний? – Берта многозначительно ухмыльнулась, а Влада закатила глаза.