В этом городе, в своей новой жизни она всем представлялась Ирмой, непозволительно высоко задирала нос и больше не водила сомнительных знакомств. Из путаных объяснений новой подруги Влада поняла, что та вроде как в изгнании и, опять же… вроде как… пытается найти себя. «Пыталась» Берта исключительно в баре и исключительно под водочку, но за те годы, что они знакомы, вовсе не смахивала на спившуюся бабёнку. Днём она тратила, хрен знает, откуда свалившиеся на неё бабки, шиковала в магазинах и разъезжала на «Ягуаре», а ночью приходила, чтобы задушить тоску. Очень знакомо!

Вот и сейчас, окунувшись в полумрак заведения, Влада тут же приметила подружку за столиком в центре. Судя по осоловелому взгляду, та явилась ещё вчера, а уходить не собиралась вовсе. Берта вальяжно откинулась на спинку стула и со знанием дела в который раз рассматривала насмерть въевшийся в память интерьер. Влада не торопилась вписаться в радиус её обзора и наблюдала за тем, как женщина лениво моргала. Ультракороткая стрижка «пикси», выбеленная почти до пепла, выглядела слегка помятой, как, впрочем, и правая щека, на которой, видимо, Берта и проспала минимум пару часов. Одежда на ней всегда была удобной и тёмной. Удобной, чтобы можно было смело размахивать своими кулаками, как отбойными молотками, – это Берта уважала, ну а тёмная, чтобы потом обойтись без особых примет.

Подружка была старше Влады лет на десять – не меньше, и за годы знакомства прилично раздалась. Теперь к внушительному росту так удачно заходила ещё и серьёзная масса. Они редко разговаривали по душам, всё больше красовались друг перед другом, но в последнее время на Берту накатила сентиментальность. Было в ней что-то настоящее. И сейчас это настоящее давило с неимоверной силой.

Приметив Владу, Берта оживилась, взлохматила пятернёй волосы и приветственно вскинула обе руки сразу.

– Пришла моя девчуля-красотуля! – пробасила подружка, и Влада оттолкнулась от стены, которую подпирала до этого.

– За что пьём? – дежурно поинтересовалась она, одним размашистым жестом сдвигая в сторону пустые стопки.

Берта задумчиво потёрла подбородок. Как по Владе – совершенно мужской жест, но подружку это не портило.

– За любовь! – торжественно объявила та и хитро уставилась на Владу. – Вот, была в твоей жизни любовь? – хмельно хихикнула она. – Такая, чтобы на разрыв? – пригвоздила тяжёлым взглядом Берта, и просто отшутиться показалось нечестным.

Влада неопределённо пожала плечами и прищурилась, концентрируясь на самой удалённой точке просторного зала.

– О-о, не пугай меня, подруга, – махнула Берта рукой и тут же свистнула, привлекая внимание бармена. Дала ему знак, чтобы «обновил» стопки. – Я ж так просто спросила! – заверила она, но присмотрелась к Владе с интересом.