Вот только желудок уже был пуст, остались лишь рвотные позывы. Доктор Москатти помог ей сесть на кровать, но герцогиня легла на бок, коснувшись живота.

— Что вы ели?— Доктор исследовал все, что вышло из Дианы. Он смотрел в бадью, она прекрасно знала зачем, помнила еще по работе в госпитале, но сейчас это выглядело отвратительно. Он искал кровь, возможно что-то еще.

— Ничего особенного, обычная еда, которая не показалась мне странной,— ответила она.

Доктор поставил бадью и подошел осмотреть герцогиню. Он положил руку ей на живот, пытаясь прощупать ребенка, Диане пришлось лечь на спину. От рвотных спазмов матери, ребенок притих и не шевелился.

— Он же не умер?— Взволнованно прошептала она, тоже не чувствуя его.

Доктор молча мотнул головой, но было видно, что он сдержан в эмоциях.

— Возможно, что он просто испугался. У вас напрягались все мышцы живота, малыш получил шок. Но уверен, что все придет в норму. Думаю, вам нужен покой, я приду к вам чуть позже. Вам лучше поспать.

Он достал из сумки настойку, пригласил Марту и всучил ей флакон в руки:

— Давайте ей по двадцать капель трижды в день. Тошнота должна пройти. А это,— он достал другое лекарство,— чтобы Ее Светлость спала. Ей нужен отдых.

Марта приняла все наставления доктора и побежала к Диане.

Доктору Москатти предстояла еще одна встреча с герцогом, он не стал ее откладывать, зайдя к нему в покои.

В его покоях было темнее, чем в покоях герцогини, очаг не горел и прохлада коснулась кожи, покрывая ее мурашками. А может, это реакция на предстоящий разговор?

Стефано стоял у окна, обернулся к доктору, ожидая его слов.

— Я исключаю рвоту от беременности, которая бывает на маленьких сроках. Возможно, это просто отравление от нездоровой еды.

— А возможно, ее пытались отравить? Ведь так? Вы не исключаете этого?

— Но и не настаиваю на этом. Здесь сложно сказать, но иных признаков отравления я не увидел. Только что…

— Что?— Стефано выпрямился во весь свой большой рост, закрывая свет из окна. Стало неуютно и темно.

— Сейчас я дал ей успокоительное,— занервничал доктор,— возможно, что-то с ребенком, он перестал шевелиться. Но такое может быть, когда мать ослаблена, он так же ослаблен.

— Вы хотите сказать, что мой сын может умереть?— Удивился герцог, и доктору показалось, что эта новость его оживила.

Для него такая смерть была бы прекрасным исходом. Но доктор мотнул головой:

— Не думаю, но всякое может быть.

Стефано руками схватился за голову расхаживая по покоям. Его Диану возможно пытались отравить, но отравили ребенка. Теперь ему не придется марать руки о смерть сына, это кто-то сделал за него. Но кто?

— Я бы на вашем месте не стал бы вешать всех служителей кухни и замка, тех, кто имеет доступ к посуде и пище. Факт отравления не доказан.