Мейсун отдала ножницы садовнику и предложила прогуляться вместе.

— Тебе удалось порадовать господина, — начала она разговор. — Утром мы слышали, как он пел, а это случается редко.

На самом же деле жены еще ни разу не слышали пения принца.

Азура смущенно покраснела. Открытое обсуждение прошедшей ночи показалось странным и неловким. Что ответить, она не знала; больше того, не верила, что когда-нибудь сумеет привыкнуть к подобной простоте нравов. Впрочем, жены восприняли молчание как проявление скромности и отнеслись снисходительно.

— Ты принесла супругу счастье, а это означает, что все во дворце будут счастливы, — заметила Шахди, хотя в глубине души отчаянно ревновала: она не сомневалась, что повелитель был вполне доволен и до появления новенькой.

А теперь все подумают, что ему чего-то не хватало. Разве заштатному принцу, не желающему ни воевать, ни делить с другими членами семьи ответственность за дела империи, не достаточно двух жен — ее самой и Мейсун?

— Что ж, в таком случае я очень рада, — ответила Азура, поняв, что старшие жены одобрили сдержанность манер.

— Ты не знакома с искусством любви восточных женщин, — продолжила Мейсун.

 — Доводилось слышать, что на западе молодая супруга приходит в постель мужа девственницей, ничего не знает и не умеет. Муж должен научить ее всему, что считает нужным. Ты ведь, кажется, уже была замужем?

— Да. Причем за развратным и жестоким человеком, — вздохнув, призналась Азура. — Он обращался со мной грубо и грязно. Как только об этом узнала мама, она похитила меня из дома мучителя и спрятала. Родители пытались добиться развода. Тогда я и познакомилась с принцем Амиром. Мы стали друзьями, но не любовниками, потому что формально я все еще оставалась замужней дамой, хотя и жила отдельно.

В конце концов супруг меня разыскал. Начал избивать, но слуги заступились и выгнали его из дома. Он поехал во Флоренцию, чтобы вернуться с большим отрядом и силой забрать меня, но по дороге его убили.

— Грабители? Или враги? — нетерпеливо уточнила Шахди. — Или твои родные?

— Не грабители, потому что и деньги, и драгоценности остались на месте, — ответила Азура. — Убийцу так до сих пор и не нашли. Да, собственно, никто и не искал, даже сыновья.

Этот человек был невероятно порочным, поэтому все обрадовались его смерти.

— Значит, в душе ты осталась девственницей, — покачала головой Мейсун. — Но теперь у нас общий муж, и мы обязаны научить тебя доставлять ему наслаждение. Амир тебя любит, но, как всем мужчинам, одной любви ему недостаточно. Если сможешь радовать его, как хорошая турецкая жена, он не заскучает и не станет расширять гарем.

— То есть не приведет четвертую жену? — уточнила Азура.

— Совсем не обязательно жену, — пожала плечами Мейсун.