— Ну, прошло много времени с тех пор, как мы разговаривали в последний раз, но, исходя из того, что я узнала о тебе из наших предыдущих встреч, я бы сказала, что ты находишься где-то на нижнем конце спектра ОКР. Я считаю, что твоё поведение это скорее привычки, чем принуждения. — она замолчала, оставив нерешительность и невысказанные слова повиснуть в воздухе, как дым.

Мой непоколебимый взгляд настаивал, чтобы она продолжала.

Уголок моих губ приподнялся.

— Звучит серьезно. Стоит ли мне беспокоиться?

Она заерзала, отвела взгляд и скрестила ноги.

— Я часто задавалась вопросом, как ты прошёл психологическую оценку в процессе трудоустройства.

— Полагаю, диагноз это вопрос мнения, не так ли?

— Конечно, — сказала она, задыхаясь. — Я знаю, что ты пришел сюда не для того, чтобы я проверила твоё психическое состояние, так что привело тебя ко мне?

Я выглянул в окно и провел рукой по подбородку.

Ее задумчивый взгляд остановился на моем лице.

— Дай угадаю, ты здесь потому, что наконец-то получил то, чего всегда хотел, а теперь не знаешь, как это контролировать?

Мои глаза встретились с ней.

— Я прекрасно могу это контролировать.

Никогда еще я не лгал так нелепо.

— Ты теряешь меня, Саша.

Ее губы приподнялись.

— Я пришёл сюда не за советом по отношениям.

Она грустно улыбнулась.

— Ты пришел сюда, чтобы я сказала тебе, что станет легче, что все пройдет, и ты снова обретешь чувство контроля. Нет, ты не обретёшь контроль. Любовь только ухудшает.

Сардонический вздох покинул меня.

— Я думал, ты считаешь, что это просто одержимость.

Это был невинный вопрос.

Тот, который взорвался у меня перед носом, как растяжка.

— Я записалась на прием на следующей неделе, чтобы мне выписали таблетки, — сказала я ему однажды ночью, лежа в постели, мое сердце все еще колотилось, а кожа вспотела от предыдущего и энергичного секса.

— Либо у тебя будет сотня детей от России до Сиэтла, либо ты намеренно непонятно себя ведёшь.

Он усмехнулся и мягко поправил:

Звук его мягкого смеха заставил мое тело осветиться теплом.

— Ну тогда? У тебя есть дети, о которых ты мне не говорил?

Его молчание коснулось моей кожи, заставляя нервные окончания напрячься.

— У меня нет детей, — сказал он наконец.

— Откуда ты это знаешь, если не пользуешься презервативом?

— Потому что я не собираюсь пользоваться презервативом, — сказал он напряженным голосом. — Ты единственная, с кем я сплю, Джианна. Я думал, что чертовски ясно дал тебе понять.

— Тогда, до меня. Я уверена, что ты не всегда пользуешься презервативами. Ты, кажется, слишком равнодушен насчёт этого.

Он провел рукой по лицу.

Ревность поднялась во мне, пробив дыру в груди и наполнив кровь горечью.