— Ну, он определенно мужчина, способный тебя обрюхатить, — она поджала губы, глядя на мое тело. — Если уже не обрюхатил.

Я закатила глаза. Не так давно у меня начались месячные.

— Так вот в чем вопрос. И я буду честна и скажу, что он настолько напряжен, что немного пугает меня. Он бы не поднял на тебя руку, правда?

Я вдруг ни в чем не была уверена.

— Какой он в постели?

Я прищурилась, глядя на нее.

— Хорошо. Мы поговорим об этих деталях позже. Готова ли ты к тому, что каждая девушка в возрасте от тринадцати до девяноста двух лет будет пускать слюни на твоего мужчину?

— Пока они держат свои руки при себе.

— Что насчёт него? Можешь ли ты добиться от него верности?

Мысль о том, что он спит с кем-то еще, вызывала у меня тошноту. Хотя почему-то я не верила, что он это сделает. Я знала его очень давно и никогда не считала изменщиком.

— Пока что я бы сказала, что он неплохой выбор. Но, честно говоря, я только потакаю тебе. Мужчина уже принял решение, и это ты, дорогая. Теперь тебе просто нужно извлечь из этого максимум пользы.

Я закусила губу по дороге домой, обдумывая, что должна сказать ему. Я размышляла над тем, как отношусь к его манипуляциям и расстраиваюсь ли вообще. Я не знала, что и думать, и это меня раздражало.

Как только за нами закрылась дверь его квартиры, я выпалила:

— Чего ты хочешь от меня, Кристиан?

Он повернулся ко мне, его глаза потемнели.

Дрожь пробежала по моей спине.

— Это никогда не было о сексе.

Он потянулся к поясу и расстегнул его, сардоническое веселье промелькнуло в его взгляде.

— Ты играл со мной, — обвинила я его.

— Ты чувствуешь себя плохо из-за этого?

Я настороженно наблюдала, как он вытаскивает ремень из петель. Беспокойство заиграло у меня на спине.

— Что ты делаешь со своим ремнем?

— Размышляю, нужно ли мне выпороть тебя, чтобы ты подчинилась.

— Ха-ха, — мой голос прозвучал неуверенно. — Но серьезно?

— Я разденусь, а потом отнесу тебя в постель.

— Я еще не закончила говорить. — я скрестила руки на груди. — Ты обманул меня.

— Я делаю тебя несчастной?

Я сглотнула и переступила на другую ногу.

— Тогда заткнись и ложись со мной в постель.

— Я не доверяю тебе.

— Я могу это исправить.

— Не обманывай меня снова.

— Не буду. — что-то неуловимое промелькнуло в его взгляде. — Пошли, пока я не передумал и не решил хорошенько воспользоваться своим ремнем.

Наше следующее публичное появление было в Пятницу. На этот раз, когда я вышла в каком-то нелепо кричащем платье, он прижал меня к двери и глубоко поцеловал, будто ему нужно было запечатлеть себя на моей коже, пока я не потерлась рукой о его эрекцию и не стала умолять его трахнуть меня. Он разочарованно вздохнул и сказал: «не могу», а затем ещё что-то о делах в клубе.