— Я обещаю, что никогда больше не скажу тебе ничего подобного.

— Это больше, чем это, Кристиан, и ты это знаешь.

— Мы разберемся с остальным. Но я тебя не отпущу, — его челюсти сжались, глаза яростно сверкнули. — Я не могу.

Он имел в виду сказанное.

По крайней мере, сейчас.

Часть меня знала, что это не может закончиться хорошо.

Слеза скатилась, и он смахнул ее большим пальцем.

— Я не знаю, что такое биоценоз, — тихо сказал я.

—Ты ничего не упускаешь.

— У меня не может быть интеллектуально стимулирующего разговора с тобой.

— Я был вне себя от скуки.

Последняя отчаянная попытка спасти себя.

— Есть много девушек, которые могли бы сделать тебя счастливее, Кристиан.

— Ты единственная, кто мне нужен.

Мы смотрели друг другу в глаза, и между нами возникло какое-то непонятное чувство. Всепоглощающее, как паника, и тяжелое, как нужда.

Он наклонился и коснулся губами моих.

— Думаю, что заболела гриппом, — я вздохнула.

Как только он понял, что я сдалась, он издал звук удовлетворения и глубоко поцеловал меня, скользнув языком в мой рот.

Я вздохнула и поежилась.

Отстранившись, он снял пиджак и накинул мне на плечи. Вернулось воспоминание о том, как он в последний раз делал то же самое. В ту ночь, когда отвез меня к Тузу, после перестрелки пять лет назад.

Я не знала, как сюда попала.

Идя по тротуару с пиджаком федерала на плечах и его рукой в моей.

Но теперь я задавалась вопросом, где бы я была, если бы его никогда не было рядом.

Я полностью промокла и дрожала по возращению в его квартиру. Он повёл меня в ванную, где раздел догола. Воздух был тяжелым от каких-то безымянных эмоций между нами, и каким-то образом, мы оба знали, что произнесённые слова только сгустят атмосферу еще больше.

Он надел мне через голову одну из своих футболок, а затем уложил в постель, обняв за талию. Мои конечности и глаза отяжелели от сна, но ночь вызвала отчаянную потребность почувствовать его внутри себя. Я снова прижалась к его эрекции, зная, что он тверд еще до того, как мы вошли в душ.

Он напряженно вздохнул, затем схватил меня за бедро и остановил.

Я хотела знать почему, ведь он явно хотел меня и все еще отказывал, но вскоре слишком устала, чтобы настаивать. Я повернулась и заснула, уткнувшись лицом ему в грудь, а его рука — в моих волосах.

Следующие несколько ночей прошли точно так же.

Тот факт, что он не хотел спать со мной.

Прежде чем поцелуи и тяжелые ласки могли зайти слишком далеко, он отстранялся, и тогда я слышала:

Мужчина не уставал. Он спал в среднем три часа в сутки. Обычно я просыпалась среди ночи и обнаруживала его сидящим за островком за ноутбуком или просматривающим бумаги.