Я хотел запечатлеть этот взгляд в бутылке и носить его с собой повсюду. Может, тогда я почувствую, что у меня есть некоторый контроль над этим.

— Модель? — Ронан издал смешок. — Только ты считаешь это проблемой. Дай угадаю, она увидела твое хорошенькое личико и умоляла отца сделать тебя своей.

Я не верил, что это так. Александра была холодна и расчетлива. У меня часто возникало ощущение, что я всего лишь шаг в ее общем плане. И иногда этот план казался отчаянным.

— Думаю, она считает меня меньшим из двух зол.

— Не хочу видеть, кто другой, — пробормотал он. — Если ты отказываешься от моделей, я бы с удовольствием взглянул на ту, кто лежит в твоей постели.

— Она Итальянка, — сказал я, будто это все объясняло.

— Ах, страстные девушки. Это серьезно?

У меня вырвался сардонический вздох.

— Она поспорила на двадцать тысяч, что я женюсь на другой.

— Она мне уже нравится. — он усмехнулся. — Почему это звучит так, будто ты хочешь потащить эту маленькую Итальянку к алтарю?

Потому что мне казалось, что если я не завладею ею в письменной форме, она снова ускользнет из моих пальцев. Я был полностью в этом, знал, что данная одержимость только обострится, как только я заполучу ее тело, ее внимание и ее улыбки, все для себя. Я предупреждал ее много лет назад, когда она прижалась своими губами к моим. Позволил ей сделать это, потому что думал, что это выключит мои чувства, и тогда я наконец смогу оставить это увлечение ею позади. Я ненавидел поцелуи, особенно звуки из соседней комнаты — и то, что они обычно означали для меня — с тех пор, как я себя помнил. Но когда она поцеловала меня, это не вызвало ни малейшего отвращения. Ее губы были мягкими. Язык горячим и влажным. И от ее вздоха меня пробрал озноб. Неистовая похоть ревела в моей крови, притупляя зрение. Это выбило меня из колеи, а потом разозлило настолько, что я отступил.

— Она говорит, что больше не выйдет замуж.

— Девушки все время говорят того, что не имеют в виду.

Эти два слова разозлили меня до чертиков.

— Похоже, у тебя разворачивается идеальная ситуация. Она спит с тобой — кому какое дело, если она не хочет выходить за тебя замуж?

— Ах, — в его голосе звучало удивление. — Грязно.

— Я знаю, что у тебя имеется какой-то зловещий план, так что слушаю.

Джианна проснулась и перевернулась на спину. Ее мягкие карие глаза распахнулись и остановились на мне. Я почувствовал их жар в своей груди. Каждый раз, когда она смотрела на меня, это только укрепляло мое решение. Я мог бы долго бороться с этим — ради нас обоих — но теперь она моя. И она понятия не имела, что я сделаю, чтобы все так и оставалось.

Я выдержал ее взгляд.

— Заставлю ее влюбиться в меня, пока все не испортил. Тогда она не уйдет.

— По-моему, это звучит несколько старомодно, но мне нравится.