Я не хотел тебя будить.

— Это не имеет значения. Я не хочу больше это делать.

— Нет. — его голос был яростным. — Это еще не конец.

Я повернулась к нему лицом, оставив ключ торчать в замке.

Его челюсть сжалась, когда он увидел, как по моей щеке скатилась сердитая слеза.

— Драмы больше не будет, Джианна.

От меня не ускользнуло, что я только что сказала ему, что прекращаю эти отношения, а он возразил, сделав их более серьезными.

Он покачал головой, что-то сардоническое промелькнуло в его глазах.

— Ты уезжаешь со дня на день, Кристиан. Давай просто называть вещи своими именами. Это не будет длиться вечно.

— Я возвращаюсь в Нью-Йорк.

Его взгляд коснулся моего, когда он сказал:

— Я скучал по городу.

— Ты назвал меня взбалмошной, — выдохнула я.

— Я имел в виду идеальной.

Я стояла с хлебом в руке, ключ наполовину застрял в замке, а этот мужчина, которого я раньше презирала, провел большим пальцем по моей щеке.

Какая странная последовательность событий.

Но я должна была сказать, что-то в этом чувствовалось неоспоримо правильным.

Он кормил голубей вместе со мной. Ну, на самом деле он не оторвал кусок хлеба и не бросил его — черная работа, я догадалась, — но сел на скамейку рядом со мной. Я настаивала, что мне не нужен сопровождающий в парк, но была прервана:

— Зная тебя, тебя арестуют. Я пойду.

И на этом все завершилось.

Я пошутила над тем, чтобы сделать селфи и задаться вопросом, появится ли он вообще на фотографии. Он сказал, что получился просто отлично, трахая меня перед зеркалом в ванной.

Он спросил, откуда у меня шрам на подбородке. Я сказал ему о недостатке самоконтроля и ветрянке.

Я спросила его, целует ли он всех соседей или только меня. Он посмотрел мне в глаза и ответил:

После этого я перестала задавать вопросы.

Потому что все внутри меня накренилось вокруг своей оси.

Мы пошли обратно к дому, пока я дразнила его насчет того, чтобы надеть дизайнерский костюм в парк. Он заработал хороший удар по поводу моих галактических леггинсов, сказав, что он, должно быть, пропустил слух о съезде Звездных Войн, приезжающих в город.

Он был хладнокровным, ледяным самоконтролем.

Но что-то горячо горело под поверхностью.

Что-то, так долго окутанное льдом.

Мне хотелось посмотреть, как он тает. Разгадывать его до тех пор, пока не пойму каждый слой.

Я знала, что это опасно.

Я даже знала, что не одержу победу.

Но иногда даже самый лучший игрок не понимает, когда необходимо остановиться.

— С меня достаточно. Сергей теперь твоя проблема.

— Потому что я не хочу трахать его дочь.

Мой взгляд скользнул по кровати. Дикие темные волосы, гладкая оливковая кожа и скрученные простыни. Джианна спала на животе, засунув обе руки под подушку. Моя грудь была тяжелой, когда я смотрел на ее мягкое выражение.