— Всё равно на всех наших этой бутылки бы не хватило. А Штана, где похоронили?

— А вон, там, — махнула рукой Сашка в глубь дальних секторов. — Потом покажу. Ты бы оделся, замерзнешь.

— Да не, нормально, — ответил Виталий, хотя уже вечерело, и он сильно мёрз в одной рубашке. Но надевать лежащую на заднем сиденьи машины куртку с короткими рукавами он постеснялся. Встав перед выбором, купить ли более-менее живую машину или одежду, он предпочел быть на колёсах, решив, что в тёплом салоне пока и в рубашке можно поездить.

— Элка Махоркина заяву в ментовку подать на розыск, — сказала Сашка. — Понятно, что его убили, но хотя бы найти да похоронить по-человечески.

— Если там есть ещё, что хоронить, — ответил Виталий. — Его сожгли скорее всего, как Ваську.

— Ты чё, знаешь, кто его убил? — спросила Сашка.

— А ты будто сама не знаешь, — Виталий удивлённо посмотрел на неё.

— Не-ет, не знаю. — Сашка покачала головой. — Были бы Синкоша со Старцевым, я бы подумала, что они. Но они ещё до этого сами пропади.

— Как будто у нас кроме Синкоши со Старцевым некому больше человека грохнуть за наркоту.

— Так он что, наркобарыг начал трясти? — удивилась Сашка.

Виталий как-то грустно покачал головой и поднялся. Ему самому было очень жаль, что Махорка не дождался его освобождения. Это был надёжный, проверенный человек, готовый пожертвовать ради друзей свободой. А иногда рисковали жизнью. Сашка тоже грустно опустила голову и спросила:

— Это цыгане его, наверное?

-Ну, — ответил Виталий и, поежившись от холода, посмотрел на работающую машину, в которой было тепло.

Сашка не заметила этого и задумчиво проговорила, смотря на могилу Толяна:

— Так много потеряли мы, столько всего было. Всё из-за этого Билла.

— Не только, — добавил Виталий, но Сашка, не обращая внимания, продолжила:

— Столько народу погибло. Такие планы были… Все как с цепи сорвались… Теперь всё потеряли. И всех…

Виталий повернулся и, внимательно посмотрев на неё, серьёзно спросил:

— Ты хотя бы любила меня, Саш?

Она помолчала немного и, отвернувшись, сказала:

— Нет, конечно. Эго папа тогда настоял, чтоб я с тобой сошлась, чтобы ты Билла с Севастьяном убрал. Я не любила. Ты как будто сам этого не видел.

— Не-ет, тогда не видел. Скорей всего потому, что сам любил. Это потом уже начал догадываться, когда ты ко мне на тюрьму ездить почти сразу перестала. Да и сейчас встретила слишком холодно.

— Да нет, просто… Тогда, когда папу убили, не до тебя было… — начала оправдываться Сашка, повернувшись к нему.

— Да ладно. Чё ты? — успокоил её Виталий. — Всё нормально. У меня уже тоже всё прошло давно. Так что… — он опять поежился и, посмотрев на машину, сказал: — Ладно, поехали, а то темнеет уже, а мне ещё надо заехать кое-куда.

Сашка молча кивнула, и они пошли к машине.