Зоткин тяжело поднялся с неё и, разогнувшись, равнодушно посмотрел на своё окровавленное хозяйство. В последний раз с Ларисой он встречался вот так ещё пару месяцев назад, когда закрывал дело. И сейчас его не волновали такие мелочи, как критические дни. Поэтому даже если бы Лариса сказала ему об этом, он вряд ли отказался бы от удовольствия. Но сейчас он озабоченно искал глазами что-нибудь, чем можно вытереться самому и Ларисе, а также стереть кровь со стола.

— На вот, — достала Лариса ему из сумочки салфетку, и стала вытираться сама. — Потом стол ею же протри, а то больше нет.

— Ты бабок принесла? — спросил Зоткин, беря салфетку и заглядывая в её открытую сумочку.

— Да, вот возьми, — протянула она ему уже запаянный целлофановый свёрток. — Это всё, больше денег нет.

— А ты Банзаю звонила ещё раз? — спросил он.

— Да сколько можно ему звонить, Андрей? — спросила она немного возмущённо. — Я ж тебе говорила, не нужен ты ему. С тех пор как тебя закрыли, он ни разу не спросил ничего и не передал. Ты как будто сам не знаешь…

— Понятно, — зло протянул Зоткин, натягивая штаны. — А Челюсти ты маляву отдавала?

— Да. Он вчера заехал, сказал что всё, с Виталей больше не работает.

— Отлично, — со злостью улыбнулся он. — Теперь Банзаю ещё вот эту маляву завези, пусть доброе дело сделает, в последний раз. Пока его не закрыли…

— Какое доброе дело сделает? — спросила Лариса.

— Бондаря хлопнет. Я Банзаю написал, что он тоже там был, когда в него стреляли. Щас он с ним разберётся.

— Зачем тебе это? — удивилась Лариса. — У тебя чё там, крышу подрывает? На Банзая всё злился-злился, что он тебя не греет, теперь малявы ему пишешь…

— А чё ты Бондаря жалеешь, я не понял?! — перебил её Зоткин, грозно смотря на неё. — Это он своих балбесов этих послал, чтоб они с повинной в легавую пошли.

— Виталя? — ещё больше удивилась Лариса. — Да ни в жизнь не поверю. Он их сам выгнал, когда узнал об этом.

— Херня всё это, — махнул рукой Андрей и, подозрительно посмотрев на неё, спросил. — Ты передашь маляву Банзаю? Или мне с кем-то другим передать?

— Да передам-передам, — немного раздраженно ответила Лариса и, услышав скрежет открываемого замка, быстрее дотёрла стол.

— Сейчас-сейчас, дядь Коль, — сказал Зоткин, когда дверь чуть приоткрылась. И как только Лариса дотёрла стол и убрала в сумку замаранные кровью салфетки, добавил. — Всё, мы готовы.

Зашедший Николаев выглядел очень обеспокоенным и торопливым. Он быстро выдвигал ящики стола и хлопал себя по карманам, как будто ища что-то, и как-то отрешённо проговорил:

— Вы всё? Тогда давайте расходиться быстрей. Мне ехать срочно надо. Банзая только что убили…

Зоткин с Ларисой переглянулись и обескураженно уставились на него.