— Правила ролевой игры. Я ее тогда разрабатывал.

— Игра? Так ты у нас геймер? За полвека до того, как это стало считаться нормальным явлением?

— А разве игровая зависимость когда-то считалась нормальным явлением? — проворчал Джим. — На ней кое-кто из нашего брата сделал хорошие деньги, и мы здорово повлияли на культуру, но все равно это за гранью добра. У Энциклопедии Джонса, если помнишь, не было ни одной подружки.

— А сколько дружков, по-твоему, было у меня?

Дом Бетти, к которому они приблизились, был Джиму знаком — не по воспоминаниям детства, а по недавнему инструктажу.

— Необходимо обсудить все версии случившегося, которые возникли в две тысячи сороковом, — заявила Бетти. — А еще мне надо как-то связаться с двумя парнями, живущими в нынешнем времени, и узнать, все ли у них в порядке. Буду откровенна: меня очень беспокоит случившееся с другими и совсем не хочется, чтобы это произошло со мной…

Джим повернулся на оклик и увидел в дверном проеме женщину.

— Отчего бы тебе не пригласить молодого человека? — спросила та. — Я печенья напекла.

Доктор Бетти Нокс залилась краской, как настоящая пятнадцатилетняя девчонка.

— Ох, гадство!.. Мать тебя, похоже, приняла за моего потенциального кавалера. Она считает: мне нужно поменьше знаний и побольше ветрености.

— Ты и при ней такие речи ведешь?

— Черта с два! Хотя при мамаше «черта с два» не скажешь, это же шестьдесят четвертый. — Бетти беспомощно пожала плечами. — Ладно, телохранитель, идем. Хоть объяснение будет, почему мы болтаемся вместе.

Джим вдруг понял: после того как Бетти Нокс сказала о своих ногах, он подспудно думает о ее теле, прикрытом скромным нарядом.

— Ты о чем? — хмыкнул пристыженный «кавалер». — Нам же только пятнадцать.

— То-то и оно… Созревающие тела, полные энергии и подростковых гормонов, и изощренные умы распутных старцев. Меня не предупредили насчет того, как подобное сочетание усложняет жизнь. Ты заметил, что нелегко сосредоточиться на чем-то одном? Мысли так и разбегаются на все четыре стороны…

— Знаешь, что-то похожее чувствую и я.

— Твоему телу сейчас пятнадцать. Этот возраст влияет на твое «я»; то же самое относится и ко мне. — Сделав долгий, глубокий вздох, она добавила: — И еще как влияет. Не исключено, что опасность кроется в нас самих.

Бетти и Джим посидели за печеньем с молоком, разрабатывая стратегические планы. Беседовали они тихо. Выходя, юноша случайно перехватил понимающий взгляд матери Бетти: а о чем еще может подумать взрослый, глядя, как двое подростков долго шепчутся голова к голове?

Бетти особо настаивала, чтобы он вел теперь прежнюю, мальчишескую жизнь.

«Джим, нельзя нам отличаться от себя пятнадцатилетних, — убеждала она. — Не переварит этого здешнее общество, и прежде всего родители.