Слишком уж хорошо мы знаем, какое это приятное занятие, и будет только хуже, если наши старшие «я» не удержат младших в узде. Ведь ты, наверное, во всей школе единственный парень, который умеет снимать с девушки лифчик. Если нас застанут, неприятностей не оберешься. Тебя потом и на полкилометра ко мне не подпустят.

— Выходит, чем грешить напропалую, мы предстанем перед молодежью шестьдесят четвертого образцами высоконравственного поведения.

— Как бы дико это ни звучало, — она взялась за авторучку. — А теперь, мистер Джонс, за работу.

— А почему Билла не видать? — за обедом спросила мама.

— Билла? — растерялся сын.

Речь шла о его самом близком друге. В последние недели они изредка перекидывались парой фраз после уроков, но и только.

— Да он все время занят, — нашел отговорку Джим.

— Билл занят? — не поверила Мэри. — Это ты все время занят с Бетти Нокс. — И девчушка мелодраматично добавила: — Уже все кругом про вас говорят: ниточка с иголочкой, тили-тили-тесто.

Мать улыбнулась Джиму.

— А я рада, что ты с ней подружился. Она умничка. И симпатичная к тому же.

«Это пока мы границу дозволенного не переступили», — подумал Джим.

— У нас с ней много общего, — пробормотал он, снова и во всех отношениях ощутив себя пятнадцатилетним.

— Что у тебя может быть общего с этой задавакой? — поддела Мэри.

— Сложные характеры не обязательно оцениваются выше или ниже, чем натуры, подобные твоей.

Джим сразу осознал ошибку. Не могло его пятнадцатилетнее «я» вести такие речи в кругу семьи. Но было уже поздно: и мама, и папа, и сестренка смотрели изумленными глазами.

— Это я в книге прочел, — поспешил он сказать в свое оправдание.

— Что за книга? — поинтересовался отец.

Остин? Вроде кто-то из ее персонажей изъяснялся в подобном духе. Но разве в 1964-м подростки читали Джейн Остин?

— Хемингуэй. Только не помню, откуда именно цитата.

— Длинновато для Хемингуэя, — подмигнул Джиму папа. — Сынок, ты уж будь с этой Бетти поосторожнее. А то в один прекрасный день заявишь нам: «Мы решили пожениться».

— Это если тебе очень повезет, — добавила мама.

Джим вдруг с ужасом понял, что краснеет.

Вечером в библиотеке почти никого не было, по крайней мере рядом: несколько читателей рассредоточились меж книжных залежей поодаль. Джим и Бетти корпели над справочниками, выписывали контактную информацию и прочие существенные сведения. Заметив, что прекратился шорох пера, Джим поднял глаза. Бетти невидяще смотрела в книгу. Вдруг без единого слова вскочила и кинулась в ближайший проход.

Джим медленно встал и, охваченный тревогой, последовал за ней. Шагал он неторопливо, с беспечным видом, и надеялся, что никто не заметил внезапного бегства его подруги.