Я отметил это лишь мысленно, однако эрд Багрем объяснил это тем, что часть подарков доставят позже порталами. Наконец, с церемониальной частью было покончено, и я подал руку Раванне. Она с улыбкой приняла её, поднявшись с места вслед за мной.

— Вы изволите отдохнуть после долгой дороги или же подарите нам возможность разделить с вами обед? — спросил я.

— Если будет угодно, мы бы присоединились к вам за ужином, а пока бы немного отдохнули. Переходы порталами так утомительны.

— Конечно, понимаю. Тогда вас проводят, уважаемые эрды.

У меня создалось впечатление, что эрд Багрем действует не по сценарию, слишком нервными выглядели послы, а если так… значит, что-то готовится.

После обеда я поспешил в кабинет, чтобы написать письмо султану Арона. Для начала я уверил его, что делегация добралась без затруднений, а после поблагодарил за дары. Подумав, дописал:

Откинувшись на спинку кресла, я взглянул еще раз на письмо. Никакой изумрудной диадемы подарено не было. Но если султан подтвердит существование несуществующей диадемы, значит, диадема подарена не султаном, который обязан был утвердить дары, а лично Багремом. Это значит, что его визирь действовал без одобрения императора.

Разумеется, он не будет обсуждать с Багремом дары, поэтому моя маленькая хитрость останется незамеченной.

Сложив письмо, я скрепил её сургучной печатью и вызвал секретаря. Письмо нужно было отправить как можно быстрее.

Что же задумал эрд Баграм и почему все происходит так внезапно?

Развернувшись, Владыка ушел. Я же осталась в откровенном шоке.

Во-первых, от разницы во времени. Я как-то не задумывалась об этом, поэтому подобные новости действительно приводят в изумление.

Во-вторых, от поведения императора. Он трепет мне нервы, не желая внести ясность в происходящее! Зла на него не хватает.

Я опять вспомнила, что так и не узнала его имени, да и он о моем не спросил. Чудесные мы будущие родители, ничего не скажешь! Впрочем, и растить ребенка вместе нам никогда не светит. Да и с чего он должен интересоваться моим именем, если собирается избавиться от моего ребенка?

Да и так ли он неправ, если ради блага своей империи не интересуется мнением одной иномирянки? Любой бы политик его понял.

Что же делать? С одной стороны на меня произвели впечатление слова о том, что в этом мире пройдет двадцать пять лет, пока я рожу ребенка — а если и правда грянет война? С другой стороны, своя шкурка дороже, как бы малодушно это ни звучало. Магистр Лайза сказала, что мне тяжело будет выносить магически сильного ребенка — ребенка с драконьей сущностью, но ведь в моем мире он будет обычным? Обычный ребенок, обычная беременность — и никакого риска для жизни. Мне нужно домой. Очень нужно.