— Мариш, познакомься. Это Ирина, мой новый сотрудник. Я про неё тебе рассказывал, помнишь?

Незаметно сглатываю. Цепляю на лицо маску пушистой зайки и улыбаюсь.

— Очень приятно, — сквозь стиснутые скулы улыбаюсь, глядя в наглые зеленые глаза.

Она крепче цепляется за рукав Наиля и улыбается в ответ. Еле заметно вздергивает бровь. Надменно так вздергивает, пока внутри меня распространяется пожар, который все выжигает дотла.

— И мне приятно. Наиль очень много про вас рассказывал, Марина Сергеевна.

Наиль… просто Наиль.

— Я завтра займусь вопросом этим. Хорошо? — Наиль переводит на эту даму взгляд.

А я пытаюсь считать, какие у него эмоции к этой Ирине. Но не вижу никакого интереса. Тогда какого черта она сейчас на нем так виснет и он никак не пресекает?

Обхватываю себя за шею, ощущая, как к горлу подступает тошнота. Хватаю побольше воздуха ртом, и взгляд улавливает триумф в глазах возможной любовницы мужа.

— Я отойду, Наиль. Душно что-то, — сдавленно произношу и, не дожидаясь ответа от мужа, протискиваюсь в уборную, где мы не так давно с Наилем…

Склоняюсь над раковиной и быстро дышу. Приказываю себе не терять хладнокровие.

Сглатываю слюну. Не хочу, чтобы меня ещё и вывернуло…

— Для токсикоза не время, малыши, — поглаживаю живот и зажмуриваюсь, — потерпите немножечко, мама придет в себя, и все наладится. Про папу не уверена.

Всхлипываю, и слеза все же срывается с ресниц, прокладывая дорожку по щеке.

— Мариш, ты как? — с той стороны двери голос мужа.

Щиплю себя за щеки и улыбаюсь отражению. Иду открывать дверь, а то со своим характером он запросто может и вынести её к чертовой матери, если я не отвечу. Не хочется его видеть, но выбора нет…

Придирчиво осматривает меня и сжимает губы.

Разглаживаю складки на платье, которых нет. Облизываю пересохшие губы.

— Устала что-то, ещё и душно так там, — обмахиваюсь рукой, чтобы все выглядело правдоподобнее.

Судя по взгляду мужа, он мне ни разу не поверил, но я продолжаю обмахиваться.

Хотя единственное желание — это скинуть каблуки и сбежать подальше из этого террариума.

— Так поехали домой, — пожимает плечами.

— А уже можно сбегать? — добавляю в голос шутливые нотки.

Наиль усмехается и тянет меня к себе за руку.

— А почему нельзя? — его глаза стремительно темнеют.

 — Я же теперь хозяин жизни, а не оборванец из детства.

И эти его слова порождают в теле дрожь. Потому что это так… Теперь ОН хозяин.

Проходим к выходу, и я ощущаю, как мою спину жжет взгляд. И мне не нужно поворачиваться, чтобы найти, кому этот самый взгляд принадлежит.

Ирине… женщине, с которой, возможно, у моего мужа роман.

— Мариш, у тебя все нормально? — мама ставит передо мной кружку чая с лимоном.

Обхватываю ее ладошками и позволяю теплу проникнуть в каждую клеточку тела.