А посмотреть действительно было на что. После падения волосы собирать не стала, даже расчесаться не далась, хотя Грета не раз подступала с гребнем наперевес. И теперь они живописно торчали в разные стороны, словно разоренное птичье гнездо.

Новомодное платье я заменила другим, простеньким и удобным в зеленую клетку. Вместо корсета у него был широкий кожаный пояс на завязках и юбок только две, а не пять как принято у современных модниц. В этом платье я ходила на уроки фехтования, обязательные для всех северян, вне зависимости от пола. Такова была древняя традиция, и я ее искренне любила. Но сейчас не об этом. Платье было потрепанное временем, местами порванное, местами пожеванное – собаки меня любили.

Чудный наряд завершали ноги. Босые. Холодно, конечно, но в обуви нужного эффекта было бы добиться сложнее. Собственно, у этого маскарада имелась причина. Я прекрасно знала, что в узком мужском кругу мой нареченный называл меня не иначе как дикаркой и неотесанной деревенщиной. Теперь-то он узнает, что такое действительно «дикая» и «неотесанная».

В гробовой тишине я прошла по длинному залу со сводчатым потолком и остановилась перед гостями. Согласно этикету, сейчас меня должен был представить отец, но и он утратил дар речи. Пришлось самой, в нарушении всех правил, широко улыбнуться и протянуть застывшему жениху руку для пожатия:

– Ну, здрасти. Как дорога? Не растрясло?

Аугусто выпучил небесно-голубые глаза, его сопровождающие не менее ошалело уставились на меня. Зато отец, цвет лица которого успел сменить не менее трех оттенков красного, так посмотрел, что даже меня проняло.

– Не обращайте внимание, господа, – широко улыбаясь заговорил он, оттесняя меня от гостей. – Это старая северная традиция. Невеста, когда впервые встречает жениха, должна как-нибудь пошутить. Но Арлен немного перестаралась. Что ж, ее можно понять. Считается, чем неожиданнее и смешнее шутка, тем счастливее будет жизнь молодых.

Я с уважением посмотрела на отца. Вот это я понимаю, держать удар.

– А сейчас слуги покажут ваши покои, где все уже готово для отдыха. А вечером нас ждет бал.

Так и не проронившие ни слова гости, удалились. Как только их шаги стихли, батюшка развернулся и схватил меня за ухо.

– Уууйй, – завопила я, приподнимаясь на цыпочки.

– Ты что устроила, поганка мелкая? Думаешь, эти представления что-то изменят?! Мы с герцогом заключили договор. И он будет исполнен. Ты все поняла?

– Да, поняла-поняла. Ухо отпусти, покраснеет же, а вечером бал.

Отец в воспитательных целях выждал пару секунд и разжал железные пальцы. Я схватилась за покрасневшее горячее ухо.

– Где платье?! Почему ты в таком виде? – разговор был еще не окончен.

– Эрик опять разбросал игрушки, я споткнулась, упала. И вот, – я развела руками.