Тогда сыночек, мой будущий супруг, получит его титул и звание. А отобрать власть у Аугусто для отца – пара пустяков.

Только я ни с того ни с сего заартачилась. Ну вот почему я не родилась мальчиком? Только не старшим, слишком много обязанностей. А, например, младшим. Никому до них дела обычно нет. Живи как хочешь!

– Если через две минуты ты не откроешь эту проклЯтую дверь, пеняй на себя! – долго быть добрым отец не мог.

Разумеется, ждать две минуты никто не стал. В коридоре уже слышался лязг доспехов и топот солдат. Я немного подумала и решила, что без боя сдаваться глупо. Поэтому открыла окно и забралась на подоконник. Внизу как раз стоял свеженький стог сена, высотой в пару метров. Отлично, совсем не убьюсь. Если только немного покалечусь. Но покалеченную меня и замуж не возьмут. Тоже неплохо.

В дверь бухнуло, потом еще раз. Но та устояла. Еще бы. Дверь была дубовая с железными полосами и тяжелым засовом. Такую только тараном выносить. Папенька, видать, тоже это понял. Удары прекратились, суетливый топот стал удаляться.

Я поежилась. Из окна дуло. На дворе стояла поздняя весна, но на севере в это время еще довольно прохладно. Так что стоять босиком на подоконнике – то еще удовольствие.

Нет, ну что за солдаты пошли. Дверь выбить не могут. Я шмыгнула носом. Так и простыть недолго. Обуться что ли?

Я уже подумывала слезть и натянуть сапоги, когда послышался знакомый топот. Ну наконец-то!

На этот раз грохот был куда солиднее. Видимо, в качестве тарана использовали лавку из Обеденного зала. Добротные, толстые, сделанные без единого гвоздя – они выдерживали даже пьяные драки, которые среди северян были не так уж редки. Получить такой лавочкой поперек хребта среди воинов считалось даже почетным. А молодые так и вовсе за своих не считались, пока такое посвящение не пройдут.

Грохнуло еще три раза, а на четвертый металлический запор вывернул косяк, дверь как-то очень легко распахнулась, и воины вместе с лавочкой на полном скаку врезались в противоположную стену комнаты, к счастью, каменную. Удар сопровождался звоном железа, заковыристой руганью и криками. Я с любопытством вытянула шею. Как и ожидала, лавочка не пострадала. Кажется, даже царапин не прибавилось. Вот это я понимаю, добротная вещь.

– Немедленно приведи себя в порядок! – в комнату вошел отец. – Сейчас жених приедет.

Высокий, с косой саженью в плечах, рваным шрамом, пересекавшим суровое лицо, густой темной бородой и поседевшими волосами, заплетенными в толстую косу. Правда, сегодня привычный доспех был заменен парадным кафтаном. Да и голову украшала не обычная полоска ткани, защищавшая глаза от пота во время боя, а серебряный обруч. Несмотря на свой возраст – пятьдесят с лишним лет, отец был все еще силен и мало кому уступал в бою.