В прошлый раз я его не видел, потому что над ним стоял бензовоз.

— Стоял, — кивнула я, а Мишка наклонился и попытался поднять люк, ему пришлось вернуться в машину и вооружиться какой-то железякой. Люк наконец подался в сторону, а Мишка начал спускаться по железной лестнице в колодец.

— Зачем тебе этот колодец? — тревожно оглядываясь, спросила я, колодец оказался неглубоким, Мишка спустился, а его макушка виднелась

На уровне асфальта, потом она исчезла, а я сообразила: он что-то ищет там внизу.

— Ну вот, — заявил он, и в голосе его слышалось удовлетворение. Через минуту Шальнов выбрался из колодца, держа в руках ботинок. Ботинок был из рыжей замши и совершенно новенький.

— Не помнишь, во что был обут Палыч, когда наведался к тебе в гости? — спросил Мишка, сидя на асфальте и свесив ноги в колодец.

— Не помню, — покачала я головой, и тут до меня наконец-то дошло. — Ты хочешь сказать, что труп Палыча был здесь?

— Конечно. Илья следил за угонщиками и, когда труп остался бесхозным, спихнул его в колодец. Нет трупа — нет следствия. Не будь мы такими дураками… Ладно. Моя самая большая головная боль теперь прошла.

— Подожди. Допустим, Палыч лежал здесь, но куда же он теперь делся?

— Убийца решил его использовать. Этот наш кровопийца на редкость изобретательный парень.

— Перестань говорить загадками, — разозлилась я.

— От загадок ничего не осталось. Нужно найти телефон, срочно позвонить в два места.

— Куда? — настороженно поинтересовалась я.

— Сначала Валере, выяснить, где дача этой Фокиной, а потом в милицию.

То, что Мишка решил звонить в милицию, меня ободрило, так что возражать я не стала, даже когда, позвонив из автомата возле гастронома, мы, точно угорелые, рванули из города.

— Деревня Пескарики. Классное название, между прочим.

— Объясни, пожалуйста, зачем мы туда едем? — вздохнула я.

— Восстанавливать справедливость, естественно.

— Где, в деревне? А что там случилось?

— Там скрывается от правосудия опасный маньяк. Ты боишься маньяков?

— Я уже ничего не боюсь…

— А вот и нужный нам поворот. — На указателе значилось «Пескарики 0, 5 км». Асфальтовое шоссе разрезало деревню пополам. Штук сорок деревянных домов, утопающих в зелени, большой пруд, магазин слева. — Та-а-к, дом Фокиной третий отсюда. Неплохо выглядит.

Домик и в самом деле выглядел неплохо — небольшой, выкрашенный синей краской, с белыми ставнями. Сирень в палисаднике, зеленая лужайка. Мы остановились, не доезжая метров сто до крыльца, и далее пошли пешком.

— Похоже, хозяева отсутствуют, — заметил Мишка. — Ставни закрыты, на двери замок.

— Там еще одна дверь, со двора, — ткнула я пальцем. — Можно пройти через калитку.