– Один я продал, чтобы купить корабль, а два других украли. Ты, наверное, скажешь, что меня настигла справдливая кара.

Брианна сглотнула комок с привкусом желчи.

– Месяца четыре назад. – Боннет пожал плечами. – А что?

Значит, Роджеру удалось! Он добыл камни – гарантию безопасного возвращения домой. Слабое утешение…

– Помню, речь шла еще о какой-то безделице. О кольце, что ли? Ты за ним приходила.

Он усмехнулся, показывая зубы.

– И оно досталось мне высокой ценой.

Брианна невольно прижала руку к животу, сокрытому под широким плащом.

– И вот ты опять зачем-то явилась, а, сладенькая?

Она снова вдохнула поглубже, на этот раз через рот.

– Мне сказали, что тебя повесят.

– Ага, мне тоже так сказали. – Он заерзал на деревянной скамье и покрутил головой, разминая затекшую шею. – Непохоже, чтобы ты решила оказать последнюю милость.

– По правде говоря, – задумчиво протянула Брианна, – когда ты сдохнешь, мне станет легче дышать.

Боннет уставился на нее – и вдруг расхохотался, так сильно, что на глаза навернулись слезы.

– Чего ж ты от меня хочешь, милая? – все еще посмеиваясь, спросил он.

Она открыла было рот – и неожиданно поняла, что сковывающая их цепь лопается.

Брианна не двигалась с места, но у нее возникло такое чувство, будто она только что перепрыгнула бездонную пропасть. Теперь она стояла на другом краю, в безопасности… совершенно одна. Боннету до нее не дотянуться.

– Ничего, – с удивлением сказала она, слыша, как звенит в ушах собственный голос. – Мне ничего от тебя не надо. Наоборот, это я хочу кое-что дать тебе напоследок.

Она распахнула плащ и обхватила руками выпусклость живота. Ребенок шевельнулся, отзываясь на материнскую ласку.

Боннет уставился на живот, затем поднял глаза к ее лицу.

– Не в первый раз шлюха пытается навязать мне свое отродье.

Однако говорил он не злобно, а в настороженных глазах мелькнуло новое, невиданное прежде выражение.

– Думаешь, я шлюха? – Брианне, в общем-то, было все равно, но она сомневалась, что Боннет и впрямь считает ее распутной девкой. – Зачем мне врать? Я уже сказала, мне ничего от тебя не надо.

Она запахнула плащ, пряча живот, и выпрямилась. Напряжение понемногу спадало. Дело сделано.

– Ты скоро умрешь, – сказала она и вдруг поняла, что испытывает к нему жалость.

 – Может, умирать будет легче, зная, что после тебя что-то останется. А теперь все, я ухожу.

Подхватив фонарь, Брианна повернулась… и с изумлением увидела, что дверь приоткрыта. Не успела она разозлиться – неужели лорд Джон самым бессовестным образом подслушивал?! – как дверь распахнулась полностью.

– Боже, мадам, какая проникновенная речь, – провозгласил сержант Мурчисон и с широченной улыбкой ткнул в нее стволом мушкета. – Вот только боюсь, я не могу вас отпустить.