Роджер бросил у костра охапку хвороста и сел рядом.

– Я все пытаюсь решить, – тихо сказал он. – Как быть с Брианной.

От усталости меня качало, казалось, еще чуть-чуть – и я упаду головой в костер, так и не дождавшись, когда закипит вода.

– Вы говорили, есть еще один круг… проход, или как его там… В Вест-Индии?

Я хотела рассказать ему о Гейлис Дункан и пещере, однако передумала. Силы вконец иссякли. В другой раз как-нибудь… И тут туман в голове развеялся, потому что до меня дошел смысл его слов.

Я огляделась, почти ожидая увидеть за спиной высокие камни.

– Не совсем.

– Аа… Да, я в курсе, что здесь тоже есть круг, но… – Вдруг до меня дошло. – Хочешь сказать, ты знаешь, где он?!

– Так вы о нем слышали?

Я достала опал, но не успела и слова сказать, как Роджер выхватил камень у меня из рук.

– Тот же символ, что вырезаны на скале. Где вы его взяли?

– Долгая история. Потом. Лучше скажи: ты знаешь, где круг? Ты правда его видел?

Услышав наши возбужденные голоса, подошел Джейми.

– Ну да, круг времени, проход… э-э… – принялась я путано объяснять, но Роджер меня перебил:

– Да, я был там.

– А сможешь снова его найти? Как далеко от «Горной реки»?

Я мысленно принялась считать. Срок уже больше семи месяцев. Шесть недель на обратную дорогу – значит восемь с половиной. Успеем ли мы вовремя доставить Брианну в горы? И если да, что рискованнее: пройти сквозь камни накануне родов или навсегда остаться в прошлом?

Роджер вытащил из-за пояса длинную замусоленную нить.

– Вот, – показал он двойной узелок. – В восьми днях пути от того места, где меня забрали.

– И еще как минимум неделю от «Горной реки», – то ли разочарованно, то ли с облегчением выдохнула я.

– Погода меняется, – веско заметил Джейми, кивая на голубую ель, с чьих игл уже сочилась капель. Когда мы ехали сюда, дерево было совсем обледенелым. – Дорога станет легче, мы можем добраться быстрее…

– Вряд ли, – неохотно покачала я головой. – Ты же сам знаешь, что такое весенняя слякоть. Идти по ней гораздо труднее, чем по снегу. – Я наконец осознала реальность, и сердце замедлило ход. – Нет, слишком поздно, слишком рискованно. Она должна остаться.

Джейми поверх костра взглянул на Роджера.

Тот удивленно поднял брови.

– Я… – начал он и вдруг решительно стиснул зубы. – Я останусь. Вы же не думаете, что я ее брошу? Ее и своего ребенка?

Я открыла было рот, но Джейми хмуро уставился на меня.

– Нет, – твердо заявила я. – Нет. Нам придется ему сказать. Не нам – так Брианне. Пусть лучше узнает сразу.

Джейми недовольно поджал губы и все же кивнул.

– Ладно. Рассказывай.

Отросшие волосы Роджера трепало ветром. Сейчас парень выглядел куда более живым, чем в первый день.