И хотят крестить ребенка, вдруг тот умрет в пути. – Он посмотрел на Роджера. – Они решили, что ты священник?

– Судя по всему. – Роджер опасливо держал младенца на вытянутых руках.

Джейми задумался, глядя на индейцев. Они были совершенно спокойны, хотя я и предположить не могла, что ждет их впереди. Они пережили огонь, смерть, изгнание… что еще? Слезы были видны лишь на лице той старухи, что принесла ребенка, – должно быть, она мать погибшей девушки.

– В случае нужды любой человек может исполнить роль священника, – тихо проговорил Джейми Роджеру.

Не думала я, что можно побелеть еще сильнее.

Роджер пошатнулся, и старуха вытянула руки, чтобы подхватить ребенка, если его вдруг уронят.

Однако Роджер устоял – и даже кивнул девушке с чашей, чтобы та подошла ближе.

– Именем Господа Иисуса Христа, пребывающего с нами, – начал Роджер на французском, – мы крестим сегодня чадо Его.

Ну конечно… Роджер ведь сын священника и наверняка часто наблюдал за обрядами. Хоть он и не помнит точных слов, но общее представление имеет.

Он передавал ребенка из рук в руки, а сам проникновенно спрашивал каждого из индейцев:

– Обещаешь ли ты донести до этого дитя Заветы Божии и вырастить его в вере христианской?

Индейцы слаженно кивали в ответ.

Наконец ребенок очутился у Джейми.

– Кто Господь твой и Спаситель?

– Иисус Христос, – не задумываясь, ответил тот, и ребенка передали мне.

– Уповаешь ли на волю Его?

Я вгляделась в милое невинное личико и твердо ответила:

Роджер забрал у меня ребенка, отдал его бабушке, а сам окунул можжевеловую веточку в чашу с водой и сбрызнул младенцу голову.

Он замолк и панически уставился на меня.

– Это девочка, – подсказала я, и он, кивнув, снова взмахнул веточкой.

– Я крещу тебя, Александра, во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь.

После того как крещеные индейцы ушли, нас больше никто не тревожил, только один воин принес немного дров и еды, но все вопросы Джейми он пропустил мимо ушей.

– Как думаете, нас убьют? – поинтересовался вдруг Роджер. Он дернул уголком губ в слабой попытке улыбнуться. – По крайней мере, меня? Вы-то, похоже, в безопасности.

Говорил он совсем безразлично. Судя по черным теням под глазами, Роджер безмерно устал бояться.

– Они нас не тронут.

Я запустила руку в спутанные волосы, тоже чувствуя себя вконец вымотанной: в конце концов, я не спала уже почти двое суток.

– Не успела рассказать. Прошлой ночью я была в доме Тевактеньон. Там собирался совет матерей. Они что-то обсуждали и долго спорили. Что именно – не знаю, мне, конечно же, никто не переводил. Однако в самом конце, прежде чем меня отвели к вам, одна девушка, говорившая по-английски, вкратце пересказала самое важное. Дело в том, что молодые воины нашли наш тайник с виски и начали пить.