И тут…

Факты выстроились перед ним совсем в другом порядке, он даже рассмеялся от удовольствия! Все великое — гениально! И просто до глупости! Ну что ж! Он сделает свой ход. И он будет решающим!

Дверь открылась бесшумно. То, что кто-то вошел в комнату, я не услышал — почувствовал. Закрыл глаза, заставил себя полностью расслабиться, прежде чем повернуться к человеку, явившемуся со мною договорить. Эмоции — побоку. Я — банкир. А значит — только интеллект и разум. Оборачиваюсь.

«Скажи смерти — нет» — это название романа австралийки Димфны Кьюсак — первое, что пришло мне в голову, когда я увидел вошедшего. В комнате — Константин Кириллович Решетов. Собственной персоной.

— Все кончено, Сережа.

Являю собой застывшую восковую фигуру. Что — кончено? И — что тогда начато?

— Да? Ну а мне-то что за радость?

— Эти люди организовали твое похищение, затем — похищение девушки. Сейчас — все кончено. Мне удалось разобраться с ними. Полностью.

— Спит. Ей ввели наркотик — вроде того, что вводили тебе. По-видимому, хотели разговорить. Сейчас врачи промыли ей кровь, она должна отдохнуть.

Кстати, как ты вышел на «Первомайское»?

— Пацанчик один разговорился. И, надо сказать, безо всякого наркотика.

— Ну да. Только штанцы обмочил. Со страху. Решетов неторопливо закурил папиросу:

— Ты, конечно, ждешь разъяснений?

— И ты имеешь на это право.

— Надеюсь. Мне сказали, что вас уже отпели.

— Было совершено покушение.

— Наши противники решили, что наоборот.

— У меня не сложилось впечатления, что это первоклашки в своем деле.

— Они профи. Но и мы ведь не свистунчики, а?

— Так вот. Они подсадили киллера-профессионала, снайпера; Володя Гончаров сумел вовремя это заметить, и мы разыграли маленькую трагедию…

— «Скупой рыцарь»? «Каменный гость»? «Моцарт и Сальери»?

— Не с такой степенью гениальности, но все-таки…

— Зря иронизируешь. Моя гибель выглядела достоверно. Мы подставили им «куклу».

— Нет — мы же не параноики, в конце концов…

— Вот именно. Восковую куклу. Лицо — точный слепок моего, парик… В полую голову манекена залили подкрашенную до багрянца воду; вязкость ей придали обыкновенным клеем…

— Голь на выдумки хитра!

— Гончий — молодец! Он сварганил все это за пару часов, пока я беседовал с одним крупным финансистом!

— Даже восковой слепок лица?

— И его — тоже. Было бы умение. У снайпера имелся ночной прицел, смеркалось… Он, по-видимому, нервничал: стекла в особняке, ну, в том, что в Городничем Бору, неуязвимы для выстрела из винтовки любого калибра… Пришлось отодвинуть окно — якобы подышать свежим воздухом после напряженной беседы…

— А если бы он не выстрелил?

— Что гадать… Он пальнул… Для Замка я умер.

— Да. Именно так называли эти люди свою организацию.