Родители Легкова тоже не пили, но когда в доме были не частые гости, то на столе появлялась бутылка вина. Этим же мужчинам и женщине, было весело без спиртного. Над столом то и дело звучал смех и шутки. Юрий вдруг поинтересовался, чем Олесь занимался раньше, и куда поступил.

— Я учился в балетной школе с четвёртого класса, после неё предполагается соответственный вуз. Но травма ноги не дала мне туда поступить. Поэтому, Юрий Николаевич, я будущий учитель химии, — грустно сказал Олесь.

— Ух ты, я всегда восхищалась артистами балета. Было непонятно, как они бегают по сцене на цыпочках.

— К сожалению, я этого теперь не могу. Разве что на пальчики одной ноги встану и выполню ласточку.

— А ты можешь что-то станцевать? — глаза Ольги сверкнули любопытством.

— Оля?! Этот мальчик не игрушка для развлечения. Тем более он после травмы, — одёрнул её муж.

— Прости, Олесь, я не хотела тебя обидеть. Просто я обожаю балет, — потупилась женщина.

— Правда, Олесь, не обижайся. Она у нас ни одной балетной премьеры в местном театре не пропускает, — улыбнулся Юрий.

    Олесь вовсе не обижался. Просто просьба станцевать была такая неожиданная.

Да и он не танцевал уже несколько месяцев. Доктор сказал, что он вполне может это делать, если только не экстремально выгибать лодыжку. Но он же может вставать на полупальцы, к тому же, не будет танцевать целый балет, а только маленький отрывок. Неожиданно захотелось, чтобы Руслан его увидел в этом искусстве. Но танцевать перед жующими людьми это ниже его достоинства.

— Я станцую. Но у меня есть условие. Это будет тогда, когда поедим и уберём стол, мне нужно пространство. У меня даже остался костюм, который мама шила к выпускному спектаклю.

Не знаю, зачем взял с собой? На память, наверное. Только, Руслан Михайлович, костюм предполагает одни брюки и головной убор.

— Хочешь сказать, для чистоты действия ты должен быть без рубашки. Я не против, Олесь. Мне самому любопытно, — тепло улыбнулся Черкасов.

    За столом продолжились разговоры. Потом Оля села на ковёр и стала играть с сыном.

— Олесь, давай дадим старшим поговорить. Ты, кажется, хотел поговорить? — обратился к нему Саша.

— Да, мы можем выйти на улицу. Руслан Михайлович, обещал, что наш разговор будет моим секретом.

— Вряд ли это будет секретом, — сказал Саша, присаживаясь на лавочке.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Почему это? — удивлённо спросил Олесь.

— Понимаешь, я не имею права ничего скрывать от Алексея Игоревича, если он спросит. Тем более не имею права врать. А если Руслан Михайлович спросит у него, то тот как друг поделится информацией.

— Ну, ладно, — пожал плечами парень, присаживаясь рядом.