Но холодильник оказался пуст. Я пошарила руками по плите, потом по разделочному столику и не нашла ни одной кастрюльки. Ни Нина, ни баба Нила сегодня не заморачивались с готовкой. Малыши Силаевой ходят на шестидневку, она забирает их в субботу. Я не ошиблась, мальчики проводят в садике не пять, а именно шесть дней. Силаева пристроила деток в ближний Подгоровск, там есть завод с непрерывным циклом производства. Что он выпускает, мне неведомо, но Нинуша, сетуя на поборы воспитателей и нянек, один раз обронила:

– Все им мало, регулярно зарплату в карман кладут и пользуются тем, что на фабрике в основном одинокие мамашки трудятся.

Работают по графику, когда в ночь, когда в день, детей девать некуда, вот воспитатели и тянут подарки. Даже администрация города навстречу людям пошла, сделала в садике шестидневку, иначе завод без рабочих рук останется. А эти стервятницы совесть потеряли.

Почему Нина пристроила своих мальчиков почти в тюрьму? Она ищет работу, целыми днями носится по Москве, а с Прасковьей Никитичной внуков не оставишь. Правда, порой мне в голову закрадывается мысль, что Силаева не очень-то любит Игоря и Леню, они ей попросту мешают.

Безмужней женщине с одним-то сыном тяжело, а у Нины их двое, о супруге Силаева ничего не рассказывает и, похоже, алиментов на парнишек не получает.

На выходной день Нина сооружает полный обед: суп, котлеты, компот, еще и пирог испечет. В остальные дни, когда отпадает необходимость кормить ребятню, она ограничивается кефиром и геркулесовой кашей. Прасковье Никитичне без разницы чем питаться, а Нина тщательно контролирует расходы. Она пытается устроиться секретаршей, но пока ей не везет и приходится зарабатывать на жизнь, убирая чужие квартиры.

Не обнаружив ничего не то что вкусного, а даже мало-мальски съедобного, я пригорюнилась, но подумала, что это неплохо. Не удалось набить на ночь желудок? Превосходно, голод полезен для фигуры, выпью горячего чаю, и баиньки.

Электрочайник у нас живет на столе, придвинутом к стене. Я поелозила рукой по клеенке и наткнулась на прибор. Предвижу ваш вопрос: Лампа, почему ты не зажжешь свет, а орудуешь почти в кромешной темноте? Ответ прост. В доме у Рублевых между кухней и одной из прилегающих к ней комнат есть окно.

Зачем его прорезали, мне непонятно, но если вы включаете в одном помещении трехрожковую люстру, то она освещает и другое. За стенкой находится комната Силаевой, она непременно проснется, а мне не хочется будить усталую женщину. Интерьер кухни мною изучен до мельчайших деталей, я могу спокойно перемещаться здесь с завязанными глазами.

Чайник зашумел, я села на табуретку, протянула руку направо, ожидая наткнуться на чистую чашку, и ощутила пальцами нечто круглое, размером с небольшой мяч, гладкое, словно полированное.