Но я посчитала неприличным исчезнуть, не выразив старухе напоследок благодарность за приют, и поторопилась к сараю.

Баба Нила стояла около открытой двери в пристройку, слева виднелась куча барахла, аккуратно прикрытого мешком для мусора.

– Съезжаешь? – сразу спросила старуха.

– Ремонт в Мопсине закончился, – деликатно ответила я.

– Доброго тебе пути, – пожелала бабка. – Про Валентину слыхала?

– Может, оно и к лучшему, – нахмурилась баба Нила. – Колян, если выкарабкается, инвалидом останется. Вот решила сарай разобрать.

– Правильно, – кивнула я, – там много ненужного было. Из полезного лишь мешок с бахилами.

Внезапно в моей голове вспыхнул фейерверк, и меня повело в сторону.

– Эй, тебе плохо? – испугалась хозяйка. – Макс, чего это с ней?

Крепкие руки схватили меня за плечи.

– Лампуша, ты как? – спросил Макс, очевидно, увидевший из окна, что я пошла к сараю, и поспешивший за мной.

– Помнишь кусочек серо-голубой пленки с присборенным краем, который я нашла на месте гибели Нины и передала твоему эксперту Равиле? – тихо спросила я. – Что с ним?

– Он похож на обрывок от бахилы, – спокойно ответил Макс, – очень маленький, на нем нет отпечатков.

Я вцепилась в Максима:

– Колян трус, он не смог бы выстрелить в Нину, ее убила баба Нила. Это она поехала в заброшенное здание с берданкой, надела, как всегда, на новые сапожки бахилы и подстрелила Силаеву. Баба Нила очень аккуратна. Видишь, как она набросила на мусор пакет? Это привычка. Поэтому старуха и положила на тело картон, действовала на автомате. Нина была для нее просто грязь, а грязь надо накрыть. Но старуха не профи, поэтому она не подумала про сотовый, который остался у Силаевой, не проверила ее пульс, быстро ушла, зацепившись одной бахилой за арматуру. Силаева очнулась и смогла мне позвонить, несчастная лежала на боку, картонка во время разговора не съехала, Нина умерла, не сумев толком ничего сообщить. Колян бы непременно рассказал, что не он помчался в разрушенное здание, но не успел и теперь уже ничего не скажет. А еще баба Нила приходила ко мне, просила мазь от ушибов, думаю, у нее на плече остался след от отдачи после выстрела! Я права?

Баба Нила обхватила себя руками:

– Оставьте меня в покое. Кто за Коляном ухаживать будет? Нинка сволочь была, и Валентина сука, и Федор гад, впутал сводного брата в историю. Знал, что Николаша у него на поводу пойдет, денег захочет.

– Колян хороший? – спросил Макс. – Вы его очень любите?

– Дурак он, – выпалила старуха, – но сын. А кто, кроме матери, ребенку пособит?

Я отступила на пару шагов и прижалась к Максу:

– Иногда человек случайно оговаривается, бросает ничего не значащую фразу, но она очень важна.