Откуда такой трудовой энтузиазм? — опять этот холод в голосе и царский кивок в сторону часов, показывающих начало восьмого.

— Так получилось, — тихо говорю я. — Проснулась пораньше и решила работой заняться, тем более сейчас, когда…

— Тем более, сейчас! — перебивает начальство, — когда все ночуют на работе, вы с господином Орловым сказками зачитываетесь! Не стыдно?

Стою, молчу. А что мне и правда, должно быть стыдно, за то, что предполагаемый отец две минуты моего перерыва уделил детям?!

— Знаете, мне уже этот детский сад у себя в приемной надоел! — буркает суровый босс, кивая на мой живот. — Похоже, эти дети требуют к себе слишком многого внимания, вы не находите?

Идиот? Нет? Что мне ему ответить?

— Они сидят в животе и никого не трогают, если вы не заметили! — поглаживаю я по своему животику, сквозь плотную ткань осенних брюк на нем.

Руслан следит за моими действиями и его передергивает. Вот говнюк! Нет, вы только посмотрите на него, аж судорогой тело пронизывает, когда он про моих кровиночек говорит.

— Раз надоело, то мне тоже надоело! Увольняйте — уйду не задумываясь!

— Куда торопишься? Уйти всегда успеешь! — буркает этот идиот.

— Да тебя передергивает от одной мысли о малышах! Как мы сможем работать дальше, если у тебя такая реакция? Ты думаешь, мне приятно?! Приятно мне знать, что тебя воротит от возможно твоих же детей?!

Ломая ручку из добротного пластика, злющий босс подрывается к двери и плотно захлопывает ее, затем поворачивается ко мне.

— Нет, от своих меня не будет передергивать. Только я должен знать, что это именно мои.

— Опять двадцать пять!

— Саш, я возьму тебе помощницу, — быстро меняет он опасную тему. — Выберу толковую девушку из наших, ты потихоньку передашь ей все дела. На этой должности впахивать надо, а не сказки читать.

Помощницу? Помощницу помощнице? Серьезно?

— Гарем разведешь? Будет у тебя старшая жена мудрая, и младшая — любимая, да?!

— Но ты же развела тут гарем из своих мужиков!

— Я развела?! Да я не знаю, куда от вас всех, идиотских придурков, деться!

— Вот поэтому я тебя и видеть не хочу до родов! Из-за твоего поганого языка! — орет он во все горло.

Я вздрагиваю от неожиданности. Все внутри сжимается от страха. Даже какое-то легкое, едва заметное шевеление в животе. Козел, и малышей напугал! Глубоко ловлю воздух ртом, когда первое оцепенение спадает, и быстрее развернувшись, уношусь к двери, чтобы этот чертов урод не увидел моих слез.

— Саш! — пускается он за мной. — Да подожди ты! — хватает меня за руку и разворачивает.

Я отбиваюсь от него, боясь проронить соленые капли, заволокшие глаза. Но они всё-таки текут по щекам, а я поняв, что отбиваться бессмысленно, закрываю их руками, пытаясь увернуться от его лица, которое уже так близко.