Где тот рычащий тиран, самодур и не признающий ничего кроме своего удобства и мнения бездушный барин? Я не знаю, куда это всё делось, но тот мужчина, что сейчас стоит передо мной, не имеет ничего общего с прошлым Котовым. В нем столько заботы, трепета… нежности во взгляде? Неужели я ничего не понимаю в мужчинах?

— Мы берем это всё! — громко сообщает он консультантам, давая понять, что наша аудиенция окончена.

В Париже мы провели еще один прекрасный день. Всё утро гуляли по набережной Сены, добрели до Лувра, полюбовались на «Мону Лизу», окруженную плотной толпой туристов, пообедали в уютном ресторанчике рядом с «Гранд Опера». Во время прогулки по садам Тюильри он и затеял этот разговор:

— Саш, надо что-то решать с нашими отношениями.

Я и сама понимаю, что надо. Для себя всё решила с самого начала — поработать до декрета и уехать рожать к маме. Но теперь…

— Саш, без одного уточняющего момента, я принять решение не смогу.

— Тебе нужен тест ДНК? — нет, ну а чего я ждала, чтобы он после нашего вчерашнего поцелую в примерочной, сегодня сделал мне предложение на Эйфелевой башне!? Смешно же. Я просто его секретарша, которую он по глупости имел неосторожность попользовать во время корпоратива…

— Саш, я вижу, как тебе неприятно всё это, но мне нужно знать, мои ли это дети или нет.

— Ну а если ДНК покажет, что дети не твои? Что тогда? Забудешь меня как страшный сон, перекрестясь?

Вот так… обухом топора по темечку. Больно, обидно, но ожидаемо. И, в общем-то честно.

— Саш, даже если один ребенок от меня, а второй нет, я просто не представляю, как вести себя в этой ситуации. Только представь, если один мой, а второй — Игоря!

Мне хочется плакать. Долгое время я запрещала думать себе на эту тему, справедливо полагая, что дети только мои и ничьи больше, но Руслан тянет из меня жилы.

— Саш, я не изверг, не думай! Просто не хочу принимать отпрысков этого ублюдка. Или твоего бывшего. И делить тебя с ними тоже не хочу.

— И что ты предлагаешь? Хорошо, вот сделали тест, один твой, второй Игоря. Твои действия?

— Не могу тебе ответить. Знал бы, сказал. Поэтому прошу провести экспертизу. Ильиченко сказала, что это рискованно, но такой анализ можно провести внутриутробно.

— И ты рискнешь здоровьем детей, ради того, чтобы принять решение?

— Саш, только ты решаешь, проводить эту экспертизу или нет. Но я очень прошу тебя. До родов я просто с ума сойду!

— Нет, Руслан, — оттираю я слезы.— Риск совершенно неоправданный. Дети в первую очередь мои, и мне неважно кто из вас троих оказался донором генетического материала для них. Если ты не принимаешь их, значит, не принимаешь меня. Давай придерживаться первой линии поведения: босс и его помощница. И если на момент рождения двойняшек тебя еще будет интересовать экспертиза, то мы ее проведем.