Она прочла эти слова по его губам, но не была уверена, что поняла правильно.

На соседней койке лежала пожилая дама с хриплым голосом. В день, когда Иви смогла сесть и поесть самостоятельно, дама воспользовалась возможностью и попросила своего мужа раздернуть занавески. Она приветствовала соседку широкой улыбкой. Первую ее атаку сумел отразить Ховард, любезно объяснивший, что Иви нуждается в отдыхе. Дама сказала, что все понимает, но, единожды завладев Ховардом, не собирались его выпускать.

– А что с ней такое? Вы ее муж? Ухажер? Нет? Очень жаль.

Приходила полиция, нам сказали не волноваться. Еще заглядывала медсестра, поздороваться.

Ховард в ответ только улыбнулся, как джентльмен. Женщина увидела, что ничего от него не добьется, и сменила тему: начала в подробностях описывать, что с ней произошло. Она собирала побеги бамбука два дня назад на горе Янмин, как вдруг начался ливень. Женщина поскользнулась и упала: набила синяк на ягодице, сломала ногу и вывихнула колено. Как будто этого было недостаточно, она порезала щеку о лист осоки. Пострадавшая указывала пальцем на пострадавшие части тела – каждую по очереди.

Представляя себе мокрые каменные ступени и грязь, Иви набивала рот едой с больничного подноса.

Она ела до тех пор, пока снова не явились Ляо и Чэнь. Чэнь бесцеремонно задернул штору, и в палате стало тихо, если не считать писка медицинских приборов и шороха колес инвалидного кресла, которое медсестра катила по проходу.

– Хорошо спали? – спросил Ляо. – Не хотите еще подремать?

У Иви под глазами были фиолетовые синяки, отчего она выглядела еще более мрачной и суровой.

– Я думала, что как фигурант по делу – нет, главная подозреваемая! – я заслуживаю отдельной палаты.

– Не такая вы и важная птица, – пробормотал детектив Чэнь сквозь стиснутые зубы.

– Как и вы, – лениво парировала Иви.

Ее единственным посетителем, кроме полицейских и Ховарда, был Твиг.

Ховард оставил их вдвоем и пошел подождать с полицейскими на посту медсестры. Твиг принес несколько бутылочек охлажденного козьего молока. Он отвинтил пробку и вставил соломинку сквозь фольгу на горлышке. Беседа вращалась вокруг травм и осмотров, с немногочисленными отклонениями.

Они пытались поддерживать ее, но разговор постоянно иссякал. Оба понимали, какой темы избегают. Отводили глаза и старались не сказать ничего лишнего, чтобы не развеять иллюзию.

Твиг оставался у нее достаточно долго. Как обычно, был внимателен и заботлив, помог ей прибрать на тумбочке, прикрыл одеялом ноги. Пришел Ляо – и вежливо попросил Твига заглянуть в другое время. Никто из них не упоминал ни Пола, ни босса, который, похоже, ушел в самоволку.